Стрекоза в янтаре и клоп в канифоли

Глава 11

Будем искать способ избавиться от твоей ящерицы

Её возвращение домой прошло незамеченным. Разоблачившись, Юлька вдоль стеночки прокралась к стене-окну. Затаилась за шторой: не хотела привлекать внимание.

Кирилл помогал Платонычу разгребать снег в садике-огородике Ирмы Генриховны. Лопатой он махал так же, как делал всё: на полную выкладку. Даже с удовольствием: сказывалось нищее детство, когда они с бабушкой кормились со своей небольшой дачи. И её пенсии.

Фрау Ирма, воспользовавшись привалившим счастьем, интеллигентно борзела рядом с мобилизованными. Осторожно выглянув из-за шторы, Юлька услыхала, что мужикам предстоят ещё и плотницкие работы.

Даже странно, что Ирма Генриховна так и не вышла замуж. Она прямо-таки родилась для создания крепкой семьи под своим каблучком. Просто диву даёшься, как эта хрупкая старушка умудрялась верховодить в таком громадном доме, содержа тот в идеальном порядке. Юлька всегда уважала в других всё, что лично для неё недостижимо.

Она беспрепятственно проникла в спальню и забаррикадировалась в ванной. Где улеглась прямиком в пустую джакузи и пустила воду. Медленно поднимаясь, та щекотала покрывшееся пупырышками тело. И постепенно отдавала ему тепло, рождая странноватое ощущение возрождения. Или перерождения – с этим вечно какая-то путаница в самоощущениях.

Ящерка оседлала кран и с привычной въедливостью наблюдала за процессом вытекания из него воды. Её мордашка была настолько уморительно сосредоточена, что злость на гадину чуток попустила.

– Чтоб ты утонула, дрянь поганая, – тем не менее, само собой выскочило из самых глубин замордованной души.

Ящерка бросила на хулительницу ироничный взгляд: дескать, собака лает, а караван идёт. После чего снова прилипла к извергавшейся из крана струе. Её хвостики обвисли белоснежным водопадом, слегка колыхаясь в имитации тока воды.

– Залегла на дно? – насмешливо прокомментировал Кирилл внезапную находку, ввалившись в ванную, где никого не ожидал увидеть.

– Естественно, – нехотя поддакнула Юлька.

Отмалчиваться, значит, ни за что ни про что обидеть человека. Вся вина которого заключена в сущем пустяке: она так и не смогла стать частью его мира. Как явилась в его пределы гостьей, так чужой и осталась. Что-то не срослось, не состыковалось.

Как там было?.. В стихах бессовестно забытой поэтессы из старенького журнала «Юность», что бережно хранила бабуля:

В твой мир, я как взволнованная птица,

Беспечно прилетела налегке.

Увы, к нему нет сил моих прибиться,

Как к берегу в бушующей реке!

Всё сделала нелепо, как попало, а ты…

Ты просто слишком поспешил

Прибрать меня к рукам.

Меня не стало.

Прости, с тобою пусто.

Ни души.

Прямо про неё писано. Как ни хорошо ей было с Кириллом до недавнего времени, «привыкания» к его дому не появилось. Беда в том, что привычки-скороспелки радуют нас преимущественно в делах скверных: вроде курения или наркомании. Добрые привычки вызревают долго и вдумчиво. Сколько бы ни болтали о том, что к хорошему привыкаешь быстро.

Ты даже не всегда уверен: оно для тебя реально «хорошо» или выстрел в «молоко»? И с чем это «хорошо» едят без опаски подавиться – гоняла Юлька в башке пустые мысли, наблюдая за ящеркой.

Та игнорировала Кирилла, который тщательно отмывал руки в раковине. Будто не в перчатках лопатой махал, а голыми руками собирал овечьи какашки.

– Не поверишь, но мне позвонил Андрюха, – как бы между прочим, заявил он нейтральным тоном человека, твёрдо вознамерившегося навязать свою волю.

– Твой приятель психиатр? – ответила Юлька нейтральностью на нейтральность.

С трудом заставила себя повернуть голову, ответив на его чрезмерно спокойный взгляд своим ничего не выражающим. И ведь ни в чём не покривила душой: ей было всё равно. Всё равно, кто ему звонил.

Пускай даже он покривил душой и сам позвонил, обеспокоенный состоянием мозгов любимой женщины. Да и любима ли она вообще – какое это теперь имеет значение? Ибо состояние подвешенности внезапно завершилось закономерным обрывом пресловутого «волоска». Ну, такого, на котором вечно болтаются проблемы, что катастрофически не хочется решать. Бздынь! И всё.

Ящерка отреагировала на её самокопания неожиданной для пресмыкающегося печалью. Подлетела к лицу, повесив нос и хвосты. По-собачьи трогательно заглянула в глаза. Буквально прослезилась – язвительно прокомментировала Юлька, тряся головой, дабы отогнать морок.

Так и есть: на неё пялились бесстрастные немигающие бусины то ли нечисти, то ли приведения. Привидится же – поёжилась любительница нагонять на себя тоску.

– Не драматизируй, – усмехнулся Кирилл, смывая с рук густую пену. – Хроническая усталость не шизофрения. А невролог не санитар из психушки. Если есть проблема, её нужно решать.

– Нужно, – послушно согласилась Юлька. – И буду решать. Только не в законный выходной. Лучше за счёт рабочего времени. Надеюсь, без меня меня женить не стали?