Стрекоза в янтаре и клоп в канифоли

Глава 13

Мы идиоты

Вопреки обыкновению, в бане Юлька застряла. Прежде всегда быстренько намыливалась, сидя чуть ли не на полу, где меньше жара. Потом ополаскивалась и спешила убраться на свежий воздух. Сегодня вдруг улеглась пузом на нижний полок, свесила руки, прилипнув ладонями к полу, и закайфовала.

Что-то внутри неё плавилось, выступая на теле каплями так и не пролитых слёз. Уходило прочь, ошеломляя необъяснимой простотой избавления от мучительного зажима. Угнетающе тягостный ком в груди крошился, позволяя лёгким расправиться. Прежде ненавистный горячий пар врывался в них с каждым вздохом, расправляя все слипшиеся ткани существа.

– Ну? – вместе с волной прохлады ворвался в парилку до головокружения родной мужской голос. – Заснула?

– Даянчик, – пролепетала Юлька, приоткрыв глаза. – Мне так хорошо… так хорошо… что…

– Лучше не надо, – оборвал он невнятное блеяние.

И присел на лавку в головах, с наслаждением вытянув по-степнячьи короткие мускулистые ноги. Над клетчатыми семейниками набрякла складка, которой она прежде не замечала.

– Ты жирный, – хмыкнув, не удержала язык за зубами непочтительная женщина.

И ткнула пальцем в эту смешную складку.

– Я нормальный, – с пренебрежением самодостаточного мужчины усмехнулся Даян. – Это тебе снова двадцать. Во всеми вытекающими страстями. А у меня всё по расписанию: тридцать четыре и ни днём меньше. Звонил Кирилл. Сказал ему, что ты в бане. Выйдешь, тогда перезвонишь.

Юлька приготовилась почувствовать, как соскучилась по любимому…

И вдруг ничего. То есть, ни капельки. Абсолютно и безвозвратно.

– Не хочу, – поражённо выдавила она.

– Чего не хочешь? – лениво осведомился Даян, откинувшись спиной на верхний полок и закинув на него распростёртые руки. – Выходить? Да, это странно. Прежде ты здесь не засиживалась

– Перезванивать, – буркнула она, не кривя по въевшейся привычке душой.

Как-то так у них случилось, что с первого же дня совместного проживания, оба не захотели изображать из себя нечто несуществующее. Хотя, несомненно, выглядевшее более презентабельно в глазах окружающих. Потому и врать друг другу не приходилось, что значительно облегчало жизнь.

– Поссорились? – с еле узнаваемой ноткой сочувствия осведомился он.

– Нет, – поморщилась Юлька, царапая ноготком деревянную половицу и, наконец, нашла нужное слово: – Разошлись.

И Даян мгновенно понял, о чём речь:

– Может, просто мало пожили вместе? Ещё толком и не сошлись. А ты, как всегда, пытаешься ускакать вперёд. Кирилл у тебя мужик серьёзный. Настоящий. Ему ваши «ах-ах», «фыр-фыр-фыр» мимо кассы. Он хочет чего-то простого, понятного и крепкого. Настоящего.

Юлька поставила голову на подбородок и уткнулась взглядом в шрам на его неприлично волосатой ноге. Это у него из-за неё. Когда ей вздумалось научиться ездить на мотоцикле. И она с великого ума решила взять пару уроков у двух суровых датских байкеров. Зря он с ними так… грубо тогда. Мужики были не виноваты: просто она умеет уговаривать.

И в стену с места рванула по собственной дурости – викинги не помогали. Сами обалдели от тупости русской, газанувшей «прежде батьки». А Даянчик начистил обоим рожу. После того, как поймал мотоцикл телом. Ох, и намучился он с ней – пригорюнилась Юлька, безотчётно погладив шрам.

– Да, – скосив глаза на ногу, согласился он. – Зря я тогда. Погорячился. А ты идиотка.

– Я стараюсь, – вздохнула она.

– Ю-ю.

– А?

– Руку убери.

– Почему? – заностальгировав, не сразу поняла она, вскидывая расфокусированный взгляд.

И тут же сфокусировав его на естественных, но не ожидаемых последствиях в клетчатых семейниках.

– Пойду-ка я, – досадливо поморщился Даян, оттолкнувшись спиной от полка. – А ты давай выметайся. Надоело ждать.

Встать она ему не дала. Уперевшись руками в пол, вытолкнула тело вперёд. Взгромоздила голову на его ногу, крепко прижав её подбородком.

– И, что это значит? – насмешливо осведомился Даян.

– Ты знаешь, – обиделась Юлька.

– Зачем?

– Хочу! – разозлилась она, шлёпнув его по ноге. – А ты?

– Да.

Их близость была пылкой, порывистой и почти непристойной, как в юности. Никаких преград. Безграничный океан желания, что напрочь вымывало плесневелую законсервированность тех, кому всё приелось. Юлька познавала этого смутно знакомого мужчину с первого брошенного на него взгляда – тогда в юности. А потом с мига зарождения первого позыва заграбастать, растормошить невозмутимого парня с непроницаемо пронзительным взглядом чёрных прищуренных глаз.

Они были жадными, нетерпеливыми и ненасытными. Словно каждому выдали по листку с приговором: «это в последний раз». После чего их либидо будет изъято до окончания срока жизни без права подачи апелляции. И они торопились высосать друг друга до донышка. Пока хватало сил.