Стрекоза в янтаре и клоп в канифоли

Глава 16

Вот познакомьтесь: бабушка Дэма

Рэгзэн – как он попросил его называть – даже не пытался пригласить новых знакомцев перекантоваться под своей крышей в Улюне. Они ему понравились – чувствовала Юлька и знала, что не ошиблась. Но дядечка был убеждён: гости непременно принесут односельчанам беду. Чужие суеверия нужно уважать, если уж и сама грешишь тем же.

Правда, на этот раз у ящерки заело: никак не могла «толкнуть на преступление» подходящего по физическим данным кандидата. Хотя так и крутилась вокруг несостоявшегося шамана, так и липла. Как банный лист – окаянная вертихвостка. В какой-то момент Юльке начало казаться, будто бедолажка жизнь положит, лишь бы свернуть набекрень мозги неподступному объекту.

Но его мозги отказывались «забекрениваться»: одноглазый недобурундук давал поганке достойный отлуп. Стоило той пересечь некую невидимую границу, местный дух – догадалась Юлька – вставал на защиту подопечного. Иначе его яростную борьбу просто не объяснить.

Тунгалак как-то упомянула, что у каждого шамана есть свои духи-защитники. Юлька тогда слушала вполуха, однако запомнила. А нынче так вообще убедилась воочию: даже у несостоявшихся шаманов есть защитники.

Рэгзэн время от времени болезненно морщился. Явно чувствовал нападения: то ли физически, то ли каким-то иным местом – кто их там поймёт? Но белая пакость «пролетела»: славный отважный одноглазик отстоял подопечного. Возможно своего далёкого правнука.

Что-то фантазия разыгралась – оставила Юлька пустые домыслы. Налицо единственный твёрдый факт: время шло, а Рэгзэн ни разу на неё не покусился. Даже косо не посмотрел. Просто в один прекрасный момент поднялся и заявил, что ему пора. Выглядел мужик настолько измождённым, словно его атаковала не ящерка, а стадо бегемотов.

Они с Даяном договорились о месте встречи, и новый знакомый подозрительно поспешно ретировался. Напоследок сообщив, что снегопада не будет – не придётся утром бороздить снежную целину. Отказался от предложения подвезти домой, так что «пикник на обочине» пошёл своим чередом.

Они ещё немного посидели, поболтали о всякой всячине. Затем отец с сыном вытащили из багажника морозостойкое барахло, прикрыв его тентом. После чего устроили в салоне тесную, но уютную спаленку. Запихнули маму в серединку и угомонились.

Юлька спала, как убитая – поутру еле растолкали. Силком вытащили наружу и накормили завтраком. После чего покидали вещи обратно в машину и тронулись в путь – солнце уже выглядывало из-за горизонта.

Улюн – как и большинство сибирских сёл – расселся по обе стороны от трассы. Они ехали сквозь него, не особо интересуясь обычными русскими избами. Весь национальный колорит – если он и был – скрывался внутри. А внутрь чужаков никто не пригласит.

Они перевалили через один мост, затем через второй. Рэгзэна увидали ещё издалека – на улице почти никого, что в будний день как-то непривычно. Он стоял на обочине напротив автобусной остановки. О чём-то беседовал с парой мальчишек, рядом с которыми возлежал огромный мохнатый пёс. Все участники беседы выглядели по-семейному близкими людьми. И довольными друг другом – видимо дед Рэгзэн рассказывал подрастающему поколению что-то увлекательное.

Когда рядом припарковался джип, мальчишки посеменили прочь – пёс за ними. Севка забрался на заднее сиденье, уступив место добровольному проводнику. Тот залез в машину и тотчас пристегнулся. То ли законопослушный человек, то ли поездивший в таких местах, где лучше привязываться покрепче.

А они даже не удосужились спросить – подосадовала Юлька – в какой области он инженерил. Вдруг космические корабли строил? Интересно же. А для кое-кого и поучительно – покосилась непутёвая мать на своего оболтуса. Севка пялился в планшет, заткнув уши наушниками. Но постреливая глазами в затылок нечаянному проводнику.

– Нужно позвонить Дэма, – пожав тому руку, напомнил Даян.

– Не нужно, – махнул рукой Рэгзэн вперёд, где виделся выезд из села. – Езжай дальше до Улюкчикана.

Даян не стал приставать с расспросами: двинул, куда велено. Шесть километров промахнул единым духом – даже разговор не успел завязаться. «Дотянись рукой. Твоя. Нельзя. Нельзя», – еле слышно пела Юльке Ваенга. Пытаясь объяснить непробиваемому кыпчаку, что на душе у его бестолмашной жёнушки.

Но тому было не до романтизма: они с сыном внимательно следили за Рэгзэном. Ящерка не появлялась, но кто ж станет доверять её внезапным капризам? Как смылась, так и явится: неожиданно, пытаясь учинить «разрушительные последствия». И неизвестно: появится ли одноглазый защитник? Если же не появится, получится ли замять эти самые разрушения в следующий раз?

– Улюкчикан, – первым нарушил молчание проводник. – Не разгоняйся. А то мимо нашей старушки проскочишь.

Юлька проводила взглядом ускользнувшие за спину первые дома. Которые тут же и закончились. Ей показалось странным, что село такое маленькое. Однако впереди показались новые дома. Видно было, как между ними уходила вдаль главная улица-трасса.

Не доезжая до первого обнесённого забором участка, на обочине приткнулся новёхонький двухсотый Лэнд Крузер – нередкий для Сибири неубиваемый японский джип. Сто́ит, как «сбитый Боинг» – промелькнуло на задворках сознания, когда Юлька мазнула красавца взглядом. Рядом с ним, облокотившись о кузов, стояла женщина в полушубке, джинсах и дутышах.