Стрекоза в янтаре и клоп в канифоли

Глава 17

На посту не выпендриваются – на нём стоят

На склон сопки лес вползал изрядно поредевшим: не все рождены выживать на камнях. Привал провели в натуральной яме промеж валунов, ушедших в землю. Те зыркали не людишек из-под снежных шапок подозрительными партизанами. И мнилось: вот-вот полезут наружу из своего окопа накостылять чужакам – уж больно зверские рожи вырисовывались на изломах каменных стражей тропы.

Юлька лежала на коврике и пялилась в небо. Рядом сидел Даян, прихлёбывая кофе с коньяком. Её взгляд в какой-то момент сполз с голубой выси, испятнанной редкими раздёрганными клочками облаков. Уткнулся в профиль сидящего рядом мужчины. Тот показался чужим. Равнодушным к ней, будто судьба их свела только что. И в его жизни всё замечательно без всяких там случайных знакомых.

Юльку так передёрнуло, будто норовило вывернуть тело наизнанку. Правая рука Даяна отправила пластиковый стаканчик в левую. Согнулась, уперев локоть в коврик и принимая на себя тяжесть тела. Которое нависло над лежащей Юлькой чем-то угрожающе тяжёлым. Готовым сорваться с неверной опоры и рухнуть, раздавив её насмерть.

– Это паника, – прошептала она, чувствуя, что сейчас заорёт, как ненормальная.

– Откуда она взялась? – своим фирменно спокойным тоном осведомился Даян.

Склонился и поцеловал её в моментально взмокший лоб. Внимательно изучил вытаращенные глаза паникёрши. Вздёрнутые в плаксивом изломе брови. Закушенную губу и прочие несуразности. Вздохнул и уточнил:

– Я тебя пугаю?

Юлька замычала сквозь закушенную губу, не в силах признаться в подобной нелепости.

– Давно? – мягко продолжил допрос Даян.

Юлька задумалась. Вспомнила, о чём размышляла, когда взглядом пасла облака и удивилась:

– Только что. Вот прямо сию минуточку. Когда ты улёгся рядом и навис.

– А где, интересно, наша приблуда? – зашарил он глазами вокруг. – Ю-ю, ты её не видела?

– Неа, – ожила Юлька, чувствуя, что страх уходит, а она просто истеричная дура. – Со вчерашнего вечера. Смотри! – ткнула она пальцем в порхающего над ними недобурундука.

– Так, – слегка угрожающе протянул Даян. – Кто тут у нас нарисовался! И какого хрена тебе нужно?

Одноглазый дух так зыркнул на бросившего вызов смертного, что у Юльки на секунду всё внутри оборвалось: вдруг сейчас сделает что-то ужасное? Но тут же подоспевший здравый смысл осмеял её страхи: он же призрак. Бестелесному чудику трудно причинить человеку телесные повреждения. Разве что умственные – как только что.

Но это пустяки: тряхнуло и отпустило. Ибо она человек неверующий – во всяком случае, в местные верования. Видит духа? Ну и что? Она и свою убивицу видит – такое у неё нынче состояние души.

– Даян, а мне уже не страшно. Только стыдно.

– А мне хочется тебя поцеловать, – снова вздохнул муж и отхлебнул остывший кофе.

Не поцелует – досадливо царапнуло в голове – ни за что. Не любит, видите ли, выставлять напоказ чувства перед посторонними. В юности все его фанаберии бесили до чёртиков – так и не поняла: как не изрубила в щепки эту деревянную чурку? И уже не вспомнит, когда её обиды по этому поводу приказали долго жить. Сдохли, и ладно.

Даян нагнулся и поцеловал её. Крепко, зовуще…

Просто сволочь, а не муж – затравлено забилось в башке набатом, когда она поняла, что шарит глазами по сторонам. В поисках, так сказать, местечка для срочного уединения. Зимой. Чёрте где. На глазах посторонних и сына. Ещё бы комбез начала спускать!

Юлька зажмурилась. Перевела дыхание, открыла глаза. Собиралась влепить ему что-нибудь едкое и обидное, но поперхнулась. Этот придурок шарил горящими глазами по склону сопки вокруг них. И не похоже, будто в поисках ящерицы.

– Ты сдурел? – выдавила она и захлебнулась хохотом, пытаясь удержать его в себе.

Даян покосился на неё с такой остервенелой досадой, что его стало жалко. Она подняла руку, погладила его по щеке:

– Ну, что поделаешь? Давай потерпим. Только не лезь со своими дурацкими поцелуйчиками.

– Да? – погасив в глазах дурной огонь, иронично осведомился муж. – Тогда ознакомь меня с твоей шкалой моих поцелуйчиков. И я буду выбирать подходящие случаю. Значит, – посерьёзнел он, – тебе показалось, что я причиню тебе вред?

– Ага. А ты что-нибудь почувствовал?

– Ничего, – по слогам отчеканил Даян и вдруг задумчиво сощурился: – Хотя… Может, это излишняя впечатлительность, но мне кажется, будто я чувствую твою ящерицу. Прямо сейчас. Она где-то рядом.

– Не знала, что ты такой впечатлительный, – попыталась сыронизировать Юлька, дабы задавить в корне вернувшуюся тревогу. – Да ещё с уклоном в мистику. Ты мне об этом никогда не рассказывал.

– Шутишь? – усмехнулся Даян. – Это хорошо. Хорошо и то, что у меня ни малейшего желания тебя убить.

– И у меня прошло, – с нескрываемым облегчением поделился подошедший к ним Рэгзэн. – По пути сюда.

Юлька поёжилась. Села, обняв подобранные к груди колени.