Стрекоза в янтаре и клоп в канифоли

Глава 19

На своей земле наши духи безобразий не допустят

Юлька не уставала на себя удивляться. Обратно к юрте-гостинице долетела, как на крыльях. Хотя на первый взгляд никаких воодушевляющих подвижек в её тухлом деле не произошло. Что были, на консультации, что не были – один компот.

Старая шаманка не сняла с неё то ли проклятье, то ли ещё какую-то мистическую хрень: не избавила от выводка ящериц. Собственно, бабушка вообще ничем не помогла. Как показалось поначалу. Однако что-то этакое она с ними всё-таки сотворила. Во всяком случае, с Юлькой совершенно точно.

Словно откупорила кем-то законопаченную душу. И как джина из лампы, выпустила на свободу ту прежнюю Юльку, которую не сломала даже полунищая юность в насквозь чужой загранке. Русскую бабу, которой сам чёрт не брат, коли кто покусится на её семью.

К слову сказать, и с мальчишками приключились некие заметные глазу метаморфозы. Севка бросил юродствовать, мигом повзрослев лет на пять. Сутуловатый юноша с развинченной походочкой подобрался в настороженного поджарого недопёска, рыщущего в поисках добычи. Мишура сытой беспечной цивилизованности слетела с него, как шелуха.

Возможно, это произошло ещё дома, когда Севка узнал о материнской беде. Или на заправке, где он впервые за неё дрался. Но окончательно бросилось в глаза именно сейчас.

Из Даяна его отчаянный степняк уже не выглядывал, а вылез целиком – батыр звероподобный. Один взгляд чего стоил: таким можно вражеские танки подбивать. Ходить начал в той своей неповторимой манере, что появлялась перед назревающей дракой: мягко, пружинисто, вкрадчиво.

– Мы принимаем бой? – спросил отца сын, когда они добрались до гостеприимной юрты.

– Мы принимаем бой, – этак кривовато усмехнулся Даян.

Со значением.

– И что с этим делать? – задала Юлька Дэма риторический вопрос, картинно разводя руками.

Дескать, полюбуйся на моих мужиков: каждый герой – штаны с дырой.

Девушка проигнорировала предложение почесать языками о её татарских бахатурах. Прожигающим пространство взглядом дышала куда-то в сторону. Юлька обернулась и досадливо выдохнула:

– Опять двадцать пять!

От припаркованных под навесом снегоходов маршировала троица зомби. С висящими над головами ящерицами. Вооружённые кто чем. К счастью, ничего колюще-режущего: два дрына и какая-то монтировка. Хотя – размышляла Юлька, отступая за мужские спины – монтировка, кажется, что-то вроде примитивного лома? А эта железяка явно нечто техническое…

– Севка! – сухо каркнул вылетающий из юрты Рэгзэн. – Назад!

Накинуть доху недошаман не успел. Юлька оценила его заигравшие под свитером мускулы. Вроде и не богатырь, а силой не обижен – уважительно отметила она, поймав чадушко за подол куртки:

– Аспид, может тебе лучше…

– И не подумаю! – огрызнулся Севка, по-кошачьи пригибаясь и вытягивая шею в бойцовской манере отца. – Не мешай!

– Даян! – воспротивилась встревоженная мать.

– Не мешай, – буркнул тот через плечо.

И прыгнул вперёд. Сбил с ног одного из парней – ловко пнув ногой его дубину – и врезался в Ивана. В могучего парня выше его почти на голову. Повалить не смог, но под дых врезал. Заодно отшвырнул вырванный из его рук дрын. А вот дальше всё пошло не по привычному сценарию.

Бронзовый ящер над головой Ивана раздулся, расщеперив свои колючки. Закрутился волчком – только хвосты вокруг веером. Юлька отчётливо видела: глаза зомби на миг стали осмысленными – пришёл в себя от удара. Но парня тут же нахлобучило повторно.

Навалился амбалище на Даяна – просто жуть! Но Юлька на них уже не смотрела. Ибо окончательно убедилась: бронзовые шипастики охотились не за ней. Гадёныши выбрали своими жертвами её мальчишек. И самопожертвованием их уже не спасти: хоть топись, хоть вешайся.

Третий зомби – избежавший столкновения с Даяном – уже пытался огреть Севку монтировкой. Он был мельче своих товарищей. И на голову ниже Севки. Зато старше его лет на десять. К тому же в таком состоянии все человеческие тормоза в нём погорели. Бронзовый поганец расчётливо гнал бедолагу убивать, не обращая внимания на остальных участников потасовки. Ему нужна была жизнь Севки.

Которому не удалось отрезвить зомби кулаком в морду. Монтировка едва разминулась с лохматой головой сына. Севка увильнул: его кулак лишь скользнул по челюсти противника. За эти несколько секунд Юлька успела стянуть с ноги тяжёлую хаску. Метнулась к убийце сына и треснула того по башке шипованной подошвой.

Зомби не упал, но сильно качнулся в сторону. На обидчицу даже не глянул – не то, чтобы дать ей отпор. Для него существовала единственная цель: долговязый юнец. И Юлька вовсю пользовалась просчётом ящериц: снова и снова лупила зомби, стараясь приложить того посильней. После четвёртого удара удалось свалить парня на землю: он как раз повернулся к ней спиной – лицом к подскочившему сбоку Севке.

Сынуля оседлал упавшего лицом в снег бедолагу. Навалился, прижал руку с монтировкой. Зомби вскидывал задом, как необъезженный конь. Силился высвободить руку с треклятой железякой. Юлька встала на неё обеими ногами, попутно уточнив: