Стрекоза в янтаре и клоп в канифоли

Глава 24

Надоело всё до чёртиков

Надо сменить тему – решила Юлька, косясь на Кирилла. Ибо продолжение прежней упрётся в насмешки и отфутболивание – к бабке не ходи. И тогда она сорвётся: наговорит ему грубостей.

– Слушай, а далеко этот Кеуль? – разворачивая трюфель, максимально простодушно поинтересовалась она.

Ящерка вновь активизировалась: вытянула шею, вперившись в Кирилла изматывающе пристальным взглядом.

– До Братска где-то шестьсот километров, – принял он предложенную нейтральную тему. – Дальше до кольца, откуда уходит дорога на Усть-Илимск, ещё около тридцати. И двести пятьдесят до Усть-Илимска. А потом ещё полсотни до Кеуля. Вот и считай: почти тысяча.

– И сколько из этой тысячи цивилизованных километров?

– До Тулуна точно. Потом так-сяк. До Усть-Илимска сяк-наперекосяк. А в гололёд вообще полная задница. Но я смотрел прогноз: сегодня к вечеру ударит морозец. Так что гололёд нам не грозит.

Юльке показалось, будто белая злыдня разочарованно скуксилась. Откуда поганка знала о том, что такое гололёд – и чем тот опасен – оставалось лишь догадываться. Вездесущая нечисть!

– А этим динозаврам вообще может хоть что-то грозить? – погладила Юлька бежевую панель между ними. – Кроме ракетного попадания.

– Тайга и не таких динозавров слопала, – задумчиво пробормотал Кирилл.

И она поняла: всё, больше не лезь.

Впрочем, надолго его не хватило. Не прошло и часа, как вопрос, который не мог его не терзать, спрыгнул с языка. Они как раз миновали Ангарское кладбище и перевалили мост через Китой. Можно сказать, окончательно покинули Иркутск.

– Ты к нему вернулась? – без подходцев и экивоков прямо спросил Кирилл.

Ящерка решила, что в минуту трудных ответов Юлька остро нуждается именно в ней. Посему перелетела на её колени. Где неожиданно встала но задние ножки, став отдалённо похожей на человека с уродливой башкой. Развела в стороны передние лапки, будто норовила обнять свою уже практически родную жертву.

Ещё бы! Столько времени угробить на убийство и так-таки не прикончить. Сроднишься тут, если беспрестанно околачиваешься рядом. Даже ванну вместе принимали и сексом занимались. Подруги – не разлей вода.

– Вернулась, – неожиданно для самой себя спокойно и даже чуток равнодушно подтвердила Юлька. – Я бы даже сказала, что меня вернуло. Само собой. Будто и не было ничего. Ой! Прости, – спохватилась она, что ведёт себя чудовищно бездушно.

Виновато покосилась на Кирилла – тот был сосредоточен отнюдь не на ней: на дороге. По которой в сторону Иркутска то и дело проплывали огромные фуры. Ни одна, впрочем, не пыталась их таранить. Версия о том, что уйти в мир иной они должны тесной группой, подтверждалась. Пока.

– Прощать тебя не за что, – помолчав, вроде бы искренно ответил он. – В момент смертельной опасности каждый хочет быть рядом с близкими. И хочет чувствовать эту близость. Не мне тебя судить: не меня пытаются убить.

– Наверно ты прав, – приняв задумчивый вид, поддакнула она.

Врать душа не лежала – хоть тресни! Но огорчать его хотелось ещё меньше. Пускай лучше думает так, чем оскорблять его признанием, что её страсть была и сплыла. Как любила она своего кыпчакского татаро-монгола, так и любит. Без страстей и экзальтированной возвышенности духа на фоне беспрестанно зудящей плоти. Хотя в последнем у них с Даяшей открылось второе дыхание. Только бы его снова не заткнуло.

Впрочем, это вряд ли продлится долго. Время ускорилось, и времена изменились. По-прежнему вялотекущие и обыденные для всех вокруг – для них вставшие с ног на голову.

– Мне жаль, что я не с тобой, – глухо произнёс Кирилл, щурясь на таранящий лобовуху встречный свет фар.

– Не говори ерунды, – поморщилась Юлька.

Её покоробило жуткое признание.

– Мне жаль, – повторил он. – Куда бы ты ни ушла, ты будешь там не со мной.

– Это всего лишь наши домыслы, – упрямо повторила Юлька, прикидывая, как свернуть разговор на менее травматичную тему.

– Я уверен, что так и будет, – твёрдо и непреклонно заверил Кирилл. – Даян, кстати, тоже. Да и Севка. Наши ночные сны слишком похожи. Вплоть до мельчайших деталей. Мы сошлись на том, что это не сны. Это информация, которую транслировали ваши ящерицы. Похоже, решили вас подготовить.

– Чтобы мы перестали увиливать? – не удержалась от насмешки Юлька. – И добровольно, взявшись за руки, спрыгнули с крыши дома?

– Чтобы я вас оттуда столкнул, – слегка расслабился Кирилл. – Насколько я понял, самоубийство у вас в запрете.

– Слушай, – вспомнила Юлька, – а что ты сказал Ирме Генриховне? Она точно вся изволнуется, а ей нельзя. Сначала я пропала, теперь ты.

– Сказал, что мы с тобой выкроили несколько деньков для отдыха. Поэтому ты сейчас валяешься на пляже в Дананге. А я лечу к тебе на всех парусах.

– А, почему Вьетнам? – удивилась Юлька, дразня ящерку щелестящей обёрткой от трюфеля.

– Первое, что пришло в голову. Я интересовался этим курортом. Хотел рвануть туда: даже отпуск нам с тобой подписал. Кажется, даже упомянул об этом при Ирме. Точно не помню.