Стрекоза в янтаре и клоп в канифоли

Глава 25

Он тебе не мальчишка. А я не клоун

За окном начинало темнеть. Дорога всё не кончалась. Лёгкий, ни к чему не обязывающий трёп убаюкивал. Юлька опустила спинку – насколько получилось – и неотрывно любовалась профилем мужчины всей своей жизни.

Пока не оказалась на обочине широкой наезженной дороги среди низких пузатых пальм. Лежащей навзничь на спине. Придавленной к земле чем-то тяжело ворочавшимся. Съехавшая на глаза головная повязка не позволяла разглядеть пыхтящего на ней человека. Но смысл его намерений помог разгадать вопль давешнего дядечки.

– Слезь с неё! Ослиный помёт! Сын шакала!

– Заткни его, – процедил над Юлькой мужик.

Если у него требуют, чтобы «слез», значит, залез не для того, чтобы собрать с неё черешню. Естественно, любая женщина, которую сейчас изнасилует мерзкий ублюдок, не может не запаниковать. Запаниковала и она, однако головы не потеряла. И пришло в ту голову единственно правильное решение.

Не думая отбиваться, Юлька вцепилась в свою чадру. Рванула её наверх, освобождая лицо. Впилась глазами в коренастого загорелого воина, что придавил её к земле коленом. И как раз закончил возиться с подгузником под своей кожаной юбкой.

От него воняло протухшей рыбой, потом и ещё чем-то кислым – Юльку затошнило. Руки, было, потянулись закрыть лицо, запечатывая доступ воздуха. Но тут насильник навис над ней, встретившись взглядами со своей жертвой. Глянул и замер, неверяще выпучившись.

– Ну? – понукнули его из-за спины. – Чего возишься? Ты не один!

– Дев… – прохрипел воин, всё ещё не веря, что покусился на что-то крайне недопустимое. – Дев…

– Девятисущая! – сообразила зашипеть Юлька, гневно уставившись на того, кого уже победила. – А ты покойник.

Он завалился на бок, придерживая сползающий подгузник. Перекатился через спину подальше от неё. Неловко подскочил и поковылял прочь, придерживая разматывающуюся на ходу тряпку.

– Чего?! – остолбенело сипел второй участник праздника по случаю поимки лакомой добычи.

И таращился на неё, как на самую исполинскую гадость на земле. Спутник Юльки, на котором этот второй сидел верхом, облегчённо расслабился под своим наездником. Лицо дядечки было залито кровью. Преодолевая желание мгновенно развернуться и дунуть прочь, она сделала к ним шаг. Затем второй, третий.

Её губы кривились от страха – вот-вот заревёт белугой. Но, видать, второй насильник прочитал на её лице нечто другое. Ожил гад и оказался на четвереньках рядом с ругающимся дядечкой. Так и пополз прочь, не пытаясь встать на ноги. Запутаться в них боялся, что ли?

Юлька не успела выдохнуть – поздравив себя с сохранением девственности – как ситуация стала ещё интересней. Что-то просвистело над её головой. Не успела обернуться, как насильник «без трусов» вылетел из кустов, куда успел схорониться. В буквально смысле: по воздуху. Опутанный какими-то странными белыми… и, кажется, живыми канатами. Толщиной в Юлькину руку.

Второй мерзавец присоединился к подельнику в столь же плачевном состоянии. Оба не смели даже орать. Скулили, болтаясь в воздухе, и что-то блеяли. По ногам у обоих текло, капая в жадный песок. Глаза уже не напоминали глаза разумных: бездушные лишенные осмысленности фарфоровые бляшки.

Дядечка, что собирался подняться, так и остался лежать на пузе ничком. Ещё и лицо вдавил в землю, прикрыв голову руками. Его спина вздрагивала: то ли трясся от страха, то ли икал. Жалко человека: он хорошо к ней относился. Но Юлька не знала, чем ему помочь.

Пора посмотреть – решила она, оборачиваясь. Обернулась, посмотрела и ни шиша не удивилась. Будто прочитала о развитии событий в программке, купленной перед самым представлением.

За её спиной возвышалась белая ящерка – собственной персоной. Размером с носорога. Или даже со слона. Вокруг неё ходили волнами белые хвосты, превратившись из ниточек в те самые добротные канаты. Парочка как раз заарканила Юлькиных обидчиков.

Что ж, она подозревала, что в развязке приключения её ждёт какая-нибудь пакость. Как выпрыгнувший на тебя враг, которого ты уже раз двадцать убивал. После чего сказал себе «конец истории» и вымыл руки – а он тут, как тут.

Юлька, было, открыла рот, дабы поблагодарить спасительницу. В принципе, и без нечаянной спасительницы справились – но с ней как-то надёжней. Слова благодарности встали комом в глотке. Она и сама оказалась в воздухе в том же положении пойманной пауком мухи. Спелёнатой с такой скоростью, что глаз не заметил процесса: секунда, и готов тебе кокон.

– Всесильная, – бухтел в землю дядечка, так и не подняв головы. – Я только хотел её защитить…

Как хлестнул по нему один из хвостов, Юлька почти уловила. И уж совсем преотлично разглядела, как его тело перерубило пополам. Боковым зрением заметила, как на землю рухнули две половинки первого насильника. Судьба второго осталась неизвестной.

Потому что она заорала и распахнула глаза. На её торчащее колено тотчас легла знакомая тяжёлая рука.

– Ю-ю, ты что?

Голос Даяна звенел от напряжения. Она выдохнула всё, что было в лёгких, в желудке и в брюхе. Почувствовала, что сейчас её вырвет, и затаила дыхание. Зашарила руками вокруг в поисках чего-нибудь подходящего – пачкать салон не хотелось. Он потом и после уборки будет неделю вонять.