Стрелой по небу

Глава 2. Плохие новости

Первые часы полета не давали повода волноваться за целостность ракеты носителя и правильности расчетов астрофизиков, вся аппаратура работала в штатном режиме, утечки топлива и сбоев в оборудовании не наблюдалось. По расчетам ученых, после выхода на орбиту, модуль продолжит путь на солнечном парусе до самого Марса. Несмотря на всю простоту пути, ловушек существовало достаточно, самая опасная и ожидаемая - мелкие метеориты готовые упасть градом, как стрелы поражающие рыцаря на его пути с неприятелем, или более мелкие и незначительные, на которые часто закрывают глаза: солнечные бури, недостаточно мощная связь с модулем, малое отклонение от траектории. На подготовку к полету потратили пять лет упорного труда, разработка велась в полной секретности до 1974 года, правительство не хотело привлекать лишнее внимание со стороны конкурентов из других стран, решили рассказать всем о всем на международной космической конференции в Алгинтоне. Сообщество встретило проект с настороженностью, некоторые считали его провальным и невыполнимым, технологии ракет носителей и марсианского модуля поддались жесткой критике, но все участники проекта поголовно уверены в успехе миссии, правительство возлагало большие надежды.

Основная цель полета - изучение почвы и топологии красной планеты, второстепенная - сбор данных о реальных затратах на путешествие к Марсу. Роберт, да и большая часть работников, не понимает зачем было инвестировать в такой дорогостоящий проект время и деньги, когда можно отправить мобильного зонда и сэкономить миллионы долларов. Парень приходил к единственному логичному ответу на этот вопрос, наверное это один из самых правдоподобных ответов, остальное звучало бы как глупая теория заговора звучащая из уст немощного. Разгадка, по его мнению, заключалась в простом - холодная война с советским союзом продолжалась и нужно было поддерживать огонь соперничества. Сам по себе, Робет был аполитичным человеком, хотя вполне себе хорошо знал политические направления и их ярых представителей, его не интересовали “шизоидные споры с экрана телевизора” и чувство  патриотизма, а гражданский активизм расценивался им как самовольное продажа в рабство. Именно активистов парень считал самыми глупыми людьми на планете, когда то сидя в баре с Джоном он высказал все свое мнение о них - “Ты только представь, Джон. Они просто так выходят на улицу, с транспарантами, думают что то получится изменить... Да, вроде бы у них благие цели, они молоды, оптимистичны и уверены в себе. Кажется, что сейчас парень с микрофоном начнет говорить от имени граждан, но не тут то было, начинает говорить политик, вовремя подоспевший к разогретой толпе. Так и получается, политик заработал на рейтинг, а активист дубинкой по спине ”. В целом, ситуация в мире его вполне устраивала, он не был из тех кто волновался о конфликтах между западом и востоком, он просто жил как он хотел: мечтал, работал, наслаждался, руководствуясь одним правилом “Пока не трогаешь меня, я не трогаю тебя”. Одно из его многих желаний, которые он планировал реализовать в ближайшее время - научиться рисовать, мелкие зарисовки Роберт делал еще в школе, а сейчас решил продолжить, но уже уровнем выше. Только времени у него как обычно не было, учитывая то что через месяц он будет работать 24 на 7, о написании картин придется забыть.

Уже четвертый час Роберт сидел за рабочим местом в ожидании конца смены, втайне надеясь что сегодняшний день пройдет довольно быстро и ему не придется прятаться по кабинетам от гневного надзора Стюарда, но солнце только начинало вставать в зенит. Наверное единственные пять минут интересного рабочего дня умерли на восходе солнца, сейчас ему оставалось только переписывать данные с панели управления в журнал и клацать, время от времени, по кнопкам.

-Здарова работяга. Все трудишься! - послышался голос из за спины. В один миг парень развернулся на кресле, перед ним стоял Джон с очередной чашкой кофе в руке, его глаза искрились, будто он как ребенок хочет рассказать что то важное.

-О, Джон, а ты видел…- Роберт только хотел сказать, как тут же неугомонный друг перебил своей пламенной речью наполненной эмоциями. 

- Нет ты видел?! Не ну там такое, там такая стрела, она только встала и такая Ш-у-у-у… А потом, я думал взорвется, загорелась вся. Мне парни из отдела планировки сказали, что это какой то новый вид топлива, реактивное ускорение идет в два раза больше... - весь монолог сопровождался размахиванием руками во все стороны, вскриками и крепким словцом. - Ну вот так вот в общем, а тебе как? Слушай, у меня идея, давай зайдем сегодня в бар, отметим так сказать взлет? - предложил он.

- А у тебя на утро падения не будет? Завтра рабочий день между прочим. Ну если только по кружке хорошего эля, но не больше. Там может и обсудим все нюансы сегодняшнего взлета. - согласился Роберт и закинул ногу на ногу, сделав вид восседающего директора. - А теперь, вам пора меня подменить и приступить к работе, мистер Тейлор. Я планирую уйти пообедать. -

- Ах так, мистер Макмилон. Хорошо, но я уверен что в ближайшие часы вас уволят с вашего директорского места. - фыркнул Джон.

Парннь неспеша поднялся, отодвинул стул и с саркастическим видом указал рукой на своё рабочее место.

-Жду не дождусь, бывай.- кинул он напоследок и направился на прямую к выходу, Джону оставалось только принять должность в свои руки и плюхнуться  на кресло.

Столовая располагалась в соседнем от центра полетов здании, объекты связывал застекленный переход, так что добраться до вкусного обеда не составило труда. Шагая по коридору Роберт уже ловил вкусные запахи, ему не терпелось поскорее добраться к его любимым венским вафлям в шоколадном сиропе и клубникой, в основном из за них парень посещал столовую чаще всех. Заведением владели братья Рочи, иммигранты из Италии. Старший из них был Антонио - пекарь по образовании и мастер пиццы по призванию, приятный на общение человек и обладатель шикарных усов, любитель рассказывать байки про итальянских красавиц. Младший, Анджело - кондитер, виртуоз праздничных тортов и серый кардинал всей столовой, его вафли являлись визитной карточкой для Роберта. На пару им можно было дать лет сорок, сорок пять, ну а по правде вечно молодые в душе. Они переехали из Италии десять лет назад, Антонио не особо любил разговаривать на тему родины, а Анджело, наоборот, был куда более сговорчив. Как оказалось братья уехали из за конфликта с родителями: “Если твои родители врачи, то ты и тоже должен быть врачом. У нас так принято. Но разве бог не дал мне милость делать то что я хотел бы не нарушая его заповеди?” - говорил он. Почему они выбрали Америку, до конца не ясно, возможно из за того что в Нью-Йорке жили их родственники, через которых они время от времени могли связать с родителями. Отделиться окончательно от семьи для них было равносильно смерти, Антонио когда то говорил Роберту насчет важности семьи: “Amico. Когда ты станешь старше и у тебя появятся дети, ты поймешь, что дал жизнь еще нескольким людям в этом мире и кровь в этих людях, твоя. Никто в мире не будет к тебе так близок, как твои дети.”. Но он все равно не мог понять тайные речи братьев, он считал их слишком верующими людьми, что объясняло их культ семьи.