Стрелок. Начало

Глава 1: Разбитые судьбы

Пять лет прошло после второй катастрофы и сталкеры многому научились. Районы Зоны окончательно были отмечены на картах, было множество троп и схронов, налажены каналы поставок и сбыта артефактов. Но самое главное: к этому моменту окончательно сформировались законы Зоны.
В существующей ныне Зоне я с 2008 года. По местным меркам, я уже «ветеран», но на самом деле, я знал эти места с детства. Когда в 1986 году взорвался Четвертый энергоблок, я перешел в третий класс. Мой отец в тот день был на работе, а работал он именно на том блоке…
В школу за мной приехал дядя с мамой, меня забрали, и сразу же отвезли в Киев. До двадцати с лишним я не видел Припяти. После окончания школы в Киеве не стал поступать в институт, а пошел в армию. Попал в мотострелковую роту. После прохождения учебки, распределился в Чечню. На той войне много чему научился, что спасает и по сей день. На той же войне я осознал, что обладаю исключительной интуицией. Это выражалось в том, что в чрезвычайных ситуациях у меня возникали предчувствия, которые не раз помогали спастись мне и моим друзьям. К окончанию срочки стал старшиной. Я не захотел оставаться по контракту в Чечне и собирался уже на дембель, когда мне поступило предложение обучаться в военно-исследовательском институте Киева. Мне сказали, что я стану офицером и буду получать хорошие деньги. На тот момент большего я не желал. Но они забыли сказать чему я должен был обучаться.

В институте было три гласных факультета, и один негласный. Это значит, что у нас не было казарм, не было нарядов и не было формы. Из пяти курсов нас было всего 50 человек, в то время как в институте обучалось 2,5 тысячи. Теперь даже не знаю, были ли другие курсанты осведомлены о нашем существовании?
Мы жили в отдельных комнатах, прямо в учебном корпусе, в секторе, где была расположена секретная библиотека. Следовательно, доступ туда был только у уполномоченных секретных отделений. Названием нашего факультета было: "Подготовка специалистов по тактической и автономной локализации катастроф экстренного реагирования, или сокращенно - С.Т.А.Л.К.Е.Р.".

Насколько мне известно, мы были первым и единственным набором по этой программе. По задумке, такие специалисты, как я, должны были быстрее других прибывать на места техногенных аварий, проводить первичные мероприятия по их локализации, но, самое главное, искать виновных, которые, по мнению руководства, всегда были. При чем, не важно, была ли это обыкновенная халатность, или работа вражеских спецслужб. Мы должны были справляться с угрозами любой сложности, вплоть, до физического устранения виновников. Поэтому, подготовка была специализированной, и требовала как умений ведения боя, так и навыков оперативной работы. Мне казалось, что это дело стоящее. Да и заработная плата в 50 тысяч рублей на тот момент была очень хорошей!

Но пока аварий и катастроф не случалось, мы должны были заниматься выявлением возможных угроз их возникновения. И по окончании института меня направили в Припять. Был 2001 год, когда я обнаружил странные магнитные отклонения, которые не могли быть обусловлены внутренними процессами или солнечной активностью. На тот момент у меня была широкая агентурная сеть в «воскресающей» Припяти и на рабочих блоках АЭС. Изучая оперативную обстановку, я узнал, что местные ученые, изучающие последствия катастрофы, а также их зарубежные коллеги, начали проводить какие-то опыты по изучению ноосферы в месте разрыва над ЧАЭС. Это не выглядело как угроза, но меня не покидало чувство тревоги и опасности, поэтому я доложил об этом в Управление. Мне сказали, что проверят информацию. Но через месяц, мне сообщили, что подразделение расформировано, а мой контракт односторонне расторгнут. Я не знал что делать. А сейчас понимаю, что в принципе ничего и не мог. Мне пришлось уехать в Киев.

Перед тем как уехать в Киев, я провел последнюю явку с агентом «Лис», который, передал мне один документ из лаборатории, принадлежавшей ученым, проводящим опыты с ноосферой. Вот его содержание:

----------
«… эксперимент № 138467-ОС ВД «изучение свойств объекта № 2 и применение его к особям homo sapiens». Ответственный за исследование – профессор Сергиевский.

Объект № 2 – «каменная накипь». Обладает минимальным ионизирующим инфракрасным излучением, порождающим регенерацию (проверяется). Испытуемый – Руденко Вячеслав Алексеевич, уроженец г. Припять, 30 лет. Три дня назад попал в больницу г. Припять с проникающим ножевым ранением в живот, повреждена печень.

14.21 – объект № 2 вынут из контейнера, помещен на живот Руденко.
14.22 – Руденко сообщил, что чувствует горячее покалывание.
14.23 – объект убран с живота Руденко. Результат медэкспертизы: полное восстановление печени, мышц и кожного покрова. Шрам отсутствует.
Выводы:
1. Объекты действительно из другого измерения.

2. Считаю приоритетным направлением проведение испытания объекта № 245 в Саркофаге с целью установления фактического контакта с измерением в разрыве»
----------
- вот она, угроза, выявлять которые меня напрасно учили пять лет. Я доложил и об этом, но было уже поздно.

В Киеве я сначала работал в охранном агентстве, которое возглавил в 2004 году. Тогда у меня стало больше времени и я открыл свой клуб «Боевой подготовки интуитивного ориентирования», который имел большую популярность у сотрудников силовых структур. Я получал хорошие деньги, купил большой дом, крутую машину. У меня была девушка, на которой я собирался жениться. Но не успел, потому что наступил 2006 год…

Мою девушку звали Оксана. Ей тогда было 27 лет, но на тот момент она уже была профессором психологии и медицины. Она была гениальным ученым, и это не осталось не замеченным. У нее был контракт с фирмой «Рассвет» по исследованию и сравнению жителей Припяти и близлежащих деревень в зависимости от времени их возвращения после катастрофы. Целью данных исследований должны были стать скрытые механизмы отторжения от цивилизации у местного населения. При всей серьезности Оксаны, мы познакомились в обычном кабаке под названием «Надежда». Нет, Оксана не пропадала там каждый вечер в надежде на что-то, просто в тот вечер она ушла искать подругу, у которой были проблемы с мужем. Я же был там, ввиду приглашения одноклассников (бывших конечно). Я тогда пошел к стойке за очередной бутылкой шампанского, когда увидел ее, кого-то высматривающую. Наши взгляды пересеклись, и когда я взял бутылку, подошел не к своим, а к ней, и задал наверное самый глупый вопрос, который можно задать в этой ситуации: