Стрелок. Начало

Глава 18: Корогод

Наконец мы добрались до конечного пункта нашего назначения. Если честно, я ожидал увидеть какой никакой город, в котором могли обретать новую жизнь возвращающиеся после катастрофы 1986 года люди. Но Корогод был таким же, как и все предыдущие деревни. Пара основных улиц. Разрушенные дома. Не до конца верилось, что кто-то хотел бы вернуться в это поселение.
Как оказалось, первое впечатление было ошибочным, ведь пройдя ближе к центру было видно, что хоть дома и запустелые, но в них произведен ремонт. В некоторых окнах даже остались стекла. А в самом центре гордо стоял полевой модуль лаборатории «Рассвет». Мое сердце дрогнуло...
- Так понимаю, что нам надо в этот комплекс? — сказал Александр. За меня ответил Петя:
- У Оксаны был контракт с компанией «Рассвет». Получается, что нам туда.
- Нам туда, — подтвердил я.
- Как думаете, есть там кто? — спросил Петя. Ответа не последовало.
Мы обошли модуль, чтобы убедиться в отсутствии аномалий. Сделали все правильно, ведь справа у входной двери как раз начиналась аномалия, связанная с гравитационным воздействием. Поняли мы это по болту, который сначала завис в воздухе, а потом резко полетел обратно, чуть не врезавшись в грудь Александра, который его и бросил. Было решено заходить втройне осторожно.
Однако, когда мы попытались это сделать, дверь попросту не открылась.
- Как мне помнится, такие лаборатории не для простых ученых, — заметил Доктор.
- Что это значит? — спросил я.
- Ну посмотри, вон, видишь? — Доктор указал на систему блоков в верхней части под обшивкой. До меня начало доходить.
- На что он показал? Что это за блоки? — спросил Петя.
- Это блоки замкнутого цикла. Водоснабжение, вентиляция, система очистки и т.п. — ответил Александр.
- Так это получается, что лаборатория еще работает?
- Получается что так.
- И значит, что тот, кто ее ставил, знал чего ожидать еще до того, как зона стала Зоной? — задал риторический вопрос Петя.
- Нам надо попасть внутрь, любой ценой, — сказал я.
- Это ясно. Но как мы будем это делать? — спросил Александр.
- Не знаю. Стены толстые, такие не пробьешь и не прорежешь. Не факт, что за ними пустоты. Видно, что сделано на славу. Вон замок какой, извне не открыть, только изнутри, — ответил я.
- Может просто попросимся внутрь? — сказал Доктор. Мы удивленно посмотрели на него.
- А что вы так смотрите? С чего вы решили, что нас не пустят? — в словах Доктора был смысл, ведь кто бы там ни был, у него не было причин воевать с нами.
- Давайте попробуем, — сказал я, после чего мы начали стучать в стены и привлекать внимание.
Через некоторое время недалеко от входной двери приоткрылся элемент защиты, откуда показался динамик.
- Добрый день. Вам что-то нужно? — прозвучал мужской вежливый голос, хотя и несколько измененный через систему связи.
- Да. Нам нужно безопасное место и поговорить, что здесь происходит, — ответил я.
- Извините, но ничем не могу помочь, — ответил голос.
- Как не можете? У вас целый бункер и внутри наверняка кто-то есть, кто мог бы рассказать, что стало с прежним персоналом этой лаборатории.
- Что, что? Прежним персоналом? Мобильная лаборатория здесь всего 2 недели.
- Какие две недели? Что вы такое говорите?! — начал срываться я.
- Погоди, погоди, — сказал Петя, после чего спросил:
- Уважаемый, а какой сейчас год? Некоторое время ответа не было.
- Ну все, видимо нас послали, — заметил Александр.
- 2008-ой, — ответил голос.
- А месяц?
- Апрель 2008-го. 26-е число.
Не думал, что придется так скоро это испытать, но мы вновь были в неописуемом шоке от услышанного. Я же, быстро смекнув, спросил:
- Подскажите, а Оксана внутри?
- Потапенко которая?
- Да, она самая.
- Ее как месяц перевели на другой объект.
- Месяц?!.. А что за объект?
- Не могу знать, секретная информация. Но слышал, будто это неподалеку от ЧАЭС.
Слова невольного собеседника полностью отбили у меня желание продолжать диалог. Мне нужно было осмыслить услышанное. Эстафету в диалоге перехватил Доктор.
- Сынок, тебя как звать?
- Никита.
- Никита, сколько вас там внутри? Что вы тут изучаете? У вас есть медицинские препараты?
- Нас трое. Изучаем местных одичавших собак и других животных на возможное наличие мутаций. Медикаменты есть. А что, кому-то плохо?
- Нет, не плохо, но мы помогли паре людей по дороге, запасы истощаются. А вы выходите вообще?
- Да, выходим бывает. Вчера выходили, нам местные собаку отловили. Забирали на исследование.
- А вы не заметили ничего странного вокруг?
- Да вроде бы нет. Все как обычно. Хотя, в таком месте не может быть обычно, катастрофа страшная была в восемьдесят шестом. А почему вы спросили про год?
- Не забивай себе голову, сынок, что-то ляпнули не то с дороги, устали. Значит у вас там еще собака есть?
- Да. Самый добрый в мире пес. Мы его называем Шарик, — было слышно, что мужчина очень тепло относится к собаке.
- Понятно. У меня тоже есть щенок. Дружком назвал. А ты можешь пригласить кого-то еще поговорить с нами?
- Нет, они отдыхают. Сейчас моя смена. Работаем по очереди.
- Ясно, сынок. Ладно, мы будем в доме неподалеку. Захочешь поговорить, будем рады.
- Хорошо.
Закончив диалог, Доктор указал жестом на близлежащий дом. Мы пошли к нему. Аномалий на пути не было. Внутри было сухо. Выбитое окно прикрыли листом железа. Стало вполне уютно, если не вспоминать про пару скелетов, которые пришлось вынести на улицу.
- Что здесь нахрен происходит? — не удержавшись начал Александр. Он не был настолько глуп, чтобы думать, что ответ у нас найдется, и вопрос задал скорее от бессилия, чем рассчитывая на внятный ответ.
- У меня есть теория, — сказал Петя.
- Ну и что у тебя за теория, опять фантазируешь? — с иронией спросил Александр.
- Как без этого. В общем, я думаю, что он во временной аномалии.
- Говорю же, фантазер так фантазер! — засмеялся Александр.
- Он прав, — вступился Доктор.
- Обоснуйте.
- Время, это такая же материя, которой в теории можно управлять. Люди не научились даже в гравитации нормально разбираться, не говоря уже о том, чтобы искусственно наделить ей какой-то предмет, а лучше наоборот убрать ее. А в Зоне сплошь и рядом встречаются аномалии, которые запросто нарушают все известные законы гравитации. Почему бы тогда Зоне не иметь аномалии, которые могли бы нарушать течение времени в каком-то моменте или месте?
- Вы хотите сказать, что лаборатория находится под действием этой аномалии?
- Это теория. Но пока все признаки ее правдивости налицо. Вы сами слышали наш разговор. И если я прав, зайдя внутрь, мы сами станем частью этой аномалии.
- Но как парень не замечает, что прошло столько времени?
- Это как в фильме «День сурка». Он каждый день проживает один и тот же фрагмент жизни, с той лишь разницей от фильма, что не понимает, что является частью этого самого дня, — объяснил Петя.
- Так может следует ему рассказать об этом? — спросил Александр.
- Попробовать можно, но если он не разорвет круг, то все равно не вспомнит то, что было, — сказал Доктор.
- А если разорвем круг мы? — спросил я.
- Мы не сможем. Для этого надо войти внутрь и каким-то образом кардинально изменить типичный порядок вещей. Но это попросту нереально, нам не убедить его открыть, — ответил Доктор.
- Нам точно надо попасть туда. Нельзя верить на слово человеку внутри. Надо все проверить.
- Если честно, то не вижу причин не верить ему, — сказал Петя.
- Почему?
- Если для него каждый день повторяется 26 апреля 2008 года, то он не знает, что это совсем не то место, где, как он думает, находится. Он пока не знает, что здесь могут ходить опасные люди с оружием, преследующие сугубо личные цели. То, что дверь находится закрытой, это всего лишь требования инструкции. Чувствуя себя в полной безопасности, у него не должно быть причин обманывать нас. А будь Оксана там, она бы наверняка сама ответила. Но она, по всей видимости, не там, — закончил объяснять Доктор.
- Надо разузнать больше. После этих слов я вновь пошел к лаборатории.
Место, где был динамик, вновь закрылось. Поэтому я снова начал ходить и долбиться, привлекая внимание. Наконец, динамик появился:
- Добрый день. Вам что-то нужно, — теми же самыми словами ответил мужчина. Знак был не очень хороший.
- Вы меня не помните? — спросил я.
- Нет. А разве должен?
- Мы 10 минут назад с вами разговаривали.
- Этого не может быть. Я работаю с Дружком уже больше часа, и точно бы помнил, что с кем-то разговаривал. Что вам нужно?
Похоже, цикл, о котором говорили Петя и Доктор, короче, чем мы могли думать. Поэтому я решил подыграть.
- У меня есть образец. Щенок. Нашел сегодня. Рядом была мать, но она погибла. Вас интересует?
- Да, щенков мы еще не изучали, — восторженно сказал Никита.
- Отлично. Вы меня пустите?
- Нет-нет. Вы же должны знать правила, образцы мы забираем сами, в дни приема. Вот черт, моя смена приема только через четыре дня, а я бы так хотел сам с ним познакомиться.
- Я могу прямо сейчас принести.
- Нет, не получится. Для открытия двери требуется подтверждение моих коллег, а они отдыхают, ночь была тяжелой.
- А кто у вас завтра будет принимать?
- Лена, а потом другой Никита.
- А Оксана больше не принимает?
- Нет. Да и она же другими вопросами занималась. Больше с людьми общалась. Но ее уже месяц нет как.
- А что так?
- Перевели.
- А куда?
- Точно не знаю. Вроде как где-то под ЧАЭС модуль поставили еще один. Лично я бы не поехал, мне кажется рано там работать.
- Ясно. Ну так что с щенком решаем?
- А вы можете через четыре дня принести его? Я бы вам тогда тройную сумму заплатил.
- Вы еще и деньги платите?
- А как же. Любой труд должен оплачиваться.
- Хорошо, принесу его через четыре дня.
- Давайте. Только не забудьте про меня.
- Не забуду, — сказал я, мысленно оценив иронию сложившейся ситуации.