Стрёмная

Глава 1.

Инвентарный номер
Су Мэй не проходила конкурс на место личного помощника. Она вообще не должна была оказаться в этом стеклянном офисе на сороковом этаже. Пять лет назад, в день, когда Ли Чжэнь официально принял дела корпорации, его штатная секретарша слегла с гриппом. Су Мэй, которая тогда работала в архиве и выглядела так, будто её забыли там еще при строительстве здания, просто сунули в руки папку и вытолкнули в приемную: «Иди, он там в бешенстве, просто делай, что скажет».

Она и делала. Сначала это был кофе, за которым нужно было бежать три квартала под ливнем, потому что Ли Чжэнь признавал только один сорт зерен. Потом — перчатки, забытые им в офисе, которые она везла ему на такси в два часа ночи на другой конец города, чтобы просто оставить у консьержа. Потом — звонки в полночь, бесконечные правки отчетов и поездки в аэропорт в три утра, чтобы забрать его паспорт.

Она стала для него чем-то вроде старой колыбельной — фоновым шумом, к которому привыкаешь настолько, что перестаешь замечать. Удобная, затертая до дыр, всегда под рукой.

Пять лет спустя от той Су Мэй не осталось ничего, кроме оболочки. Она стояла у панорамного окна кабинета, глядя на ночной город. Лицо серое, плечи под старым кардиганом ссутулены так, будто на них лежит вся тяжесть этого здания. Её юбка была в мелких складках, а туфли со стоптанными набойками она по привычке прятала одну за другую.

Ли Чжэнь за столом выглядел иначе. Даже после пятнадцати часов работы он оставался безупречным, как дорогой хронометр. Белоснежная рубашка, тяжелые запонки, идеально уложенные волосы. Эта его холеность била Су Мэй наотмашь, подчеркивая её собственную никчемность.

Звук захлопнувшейся крышки ноутбука прозвучал в тишине как пощечина.

— Мэй.

Она вздрогнула. Повернулась. Ли Чжэнь не смотрел на неё — он просто отодвинул кресло и жестом приказал подойти. Су Мэй пошла. Медленно, шаркая подошвами по дорогому паркету. В голове не было ни одной мысли, кроме тупой, сверлящей боли в висках.

Когда она подошла вплотную, он просто схватил её за руку и дернул на себя. Это не был нежный жест. Это было сухое, механическое движение владельца, который берет свою вещь. Су Мэй упала коленями на его кресло, упираясь ладонями в холодную ткань его пиджака.

Он не произнес ни слова. Просто расстегнул ремень, глядя куда-то сквозь неё. Су Мэй не сопротивлялась. У неё не было на это ни сил, ни гордости, ни понимания того, что она будет делать, если скажет «нет». Куда она пойдет? Кому она нужна, такая изношенная и пустая?

Его рука легла на узкую полоску кожи, высвободившуюся из-под юбки, и плавно, неспешно скользнула выше, к внутренней стороне бедра. Су Мэй почувствовала, как его пальцы теряются в складках ткани, вызывая мгновенный прилив мурашек — то ли от того, что всё это было чудовищно неправильно, то ли от того, что это происходило здесь, в холодном блеске офиса, с человеком, который никогда не принадлежал ей по-настоящему.

Она захлебнулась вздохом, когда почувствовала его ладонь между ног. Если на секунду отвлечься от того, кем он был, и взглянуть на него просто как на мужчину, он вызывал непроизвольное, тягучее желание. Это была химия его дерзости, его абсолютной, непоколебимой уверенности в своем праве на всё, чего он касался. Красота Ли Чжэня была опасной, манящей, как глубина обрыва.

Ее ноги разъехались в стороны, податливо, словно автоматические двери вагона метро, впуская его внутрь. В этот миг его движения можно было бы назвать нежными, если бы она только посмела приоткрыть глаза. Она могла бы увидеть, как его вечно сосредоточенное лицо на миг расслабилось, как разгладились жесткие морщины на переносице и как в момент наивысшего пика дрогнул его вечно напряженный взгляд. Но Су Мэй не смотрела. Она зажмурилась так сильно, что перед глазами поплыли пятна, отчаянно лишая себя любой возможности получить визуальное подтверждение того, что она действительно спит со своим боссом. Всё произошло быстро и молча. В кабинете было слышно только его тяжелое дыхание и шорох ткани. Ли Чжэнь брал её так, будто сбрасывал в неё всё напряжение прошедшего дня, всю свою злость на акционеров и усталость от цифр. Она была его тишиной, единственным местом, где он мог не притворяться и не церемониться.

Закончив, он просто отстранился. Встал, застегнул пуговицы и поправил галстук перед зеркалом, не удостоив её даже взглядом. Он снова был CEO великой империи. Су Мэй так и осталась сидеть на краю кресла, пытаясь трясущимися руками поправить сбившуюся юбку. Одна пуговица на её блузке с тихим стуком отлетела и закатилась под стол. Она даже не пошла её искать.

Ли Чжэнь взял со стола ключи от машины и свой телефон. Прошел мимо неё к выходу.

— Завтра в шесть утра отчет по логистике должен быть у меня на почте, — бросил он, уже открывая дверь.

Щелчок замка. Он ушел.

Су Мэй осталась одна в огромном, холодном кабинете. Она медленно поднялась, подошла к зеркалу, в которое только что смотрелся он, и увидела свое отражение: замученная женщина в помятой одежде, которая через четыре часа должна снова бежать за его кофе.

Она не плакала. У неё просто не осталось на это слез... вернее, не осталось сил. Она просто подобрала сумку и пошла к лифту, зная, что завтра всё повторится снова.