Стриженые белки, играющие в покер на трассе

Жили-были...

Моим двоюродным сёстрам посвящается.

Жили-были четыре сестры. Двоюродные.

И мечтали они в детстве каждая о своём. Старшая хотела стать актрисою, вторая стремилась к красоте и дизайнерству, третья имела охоту добро делать, то бишь о волонтёрской деятельности грезила, а младшая жила книжными мирами, приключенческими историями и детективами.

Росли наши девицы не по дням и не по часам, а как положено.

Время шло, пространство двигалось, и вот нежданно-негаданно все четыре стали юристами.

Вы поймите, время то было тёмное – девяностые – по улицам лихие разбойники шастали, страна нуждалась в устаканивании. По сей причине весомости набирала юриспруденция, считаясь перспективным направлением.

Стоят, значит, сестры, на корки свои университетские смотрят и диву даются:

- Как так-то?

Да делать нечего, разбрелись они по работам дело своё делать, дипломами санкционированное.

Долго ли, коротко ли прошло, шли они по дороге законодательных актов на благо люду всякому и царству-государству. Упахались, скукожились местами, но продолжали по заданной программе двигаться.

Вдруг откуда ни возьмись показалось Чудо-Юдо волшебное, кризисом среднего возраста называется. Чудо-Юдо это всякому испытание устраивает.

Говорит оно:

- Коли есть ещё порох в пороховницах, коли сможешь искру яркую разжечь, то будет тебе счастье. А коли отсырел твой порох, да плесенью покрылся, то вот тебе приз утешительный – тонометр электронный и финалгон в придачу.

Взмолились девицы:

- Глубокоуважаемое Чудо-Юдо, а может, как-нибудь без этого? Спину клинит, глаз в нервном тике заходится, работы завались – не до тебя в целом и частном.

- Э, нет, - рассмеялось диким хохотом Чудо-Юдо. – Вы что ж, хотите и рыбку съесть… (дальнейшая фраза вырезана цензурой)? Так не получится.

Ну делать нечего. Покумекала старшая, пораскинула мозгами и пошла первой испытание проходить – на курсы актёрского мастерства записалась. Но не выдержала, бросила. Сами понимаете – спина, глаз, работа… Забрала утешительный, но с идеей выступить на сцене не распрощалась: тлела она угольком в душе её, аккурат под дверью в светлицу с порохом.

Следом младшая созрела. Как давай истории книжные сама писать, да писательское и сценарное искусство изучать! Мало показалась ей, кинулась она по стопам старшей на актёрские. Так лихо у неё закрутилось, что в спектакле роль сыграла. Вспыхнул порох, горит её искра теперича пламенем, а лик – радостью.

Старшая, глядя на опыт такой положительный, решилась второй раз судьбинушку испытать. И прошла Чудо-Юдино испытание! По велению не иначе волшебному, сыграла в том же спектакле ту же роль, что и младшая.

Новоиспечённые актрисы принялись третью их сестру уговаривать:

- Давай на сцену, в театр!

А та им отвечает:

- Сестрицы мои родные, и без того счастливая я. Что привязались? Хожу вот зрителем к вам второй раз на один и тот же спектакль и радуюсь.

И правда, чем не волонтёрская деятельность, о которой в детстве мечтала? Прошла, получается, и третья сестра испытание. Решили тогда сёстры ей за это орден почётного зрителя выдать.

А вторая по старшинству двоюродная обитает в соседнем княжестве, юриспруденит потихонечку и даже не подозревает, что в сказку попала.

Так они и жили: кто в сказке, кто с орденом, а кто с искрящимися пороховницами.

Сказка ложь, да в ней намёк! Добрым девицам урок.