Строительная сказка

Глава 9. Возвращение

В Овал Джо не вернулся. Целый месяц его носило по улицам города, и он сам не знал, куда едет и зачем. По ночам становилось особенно одиноко. Он вдруг вскипал от злости на друзей, на семью, на самого себя и принимался разрушать всё, что попадалось ему на пути. Крушил мусорки, отбивал куски асфальта, царапал стёкла на автобусных остановках. А к утру от стыда забивался в какой-нибудь безлюдный тупик подальше от строек. И весь день стоял там неподвижно и боялся самого себя. Мысли его путались, галдели и были похожи на красные лампочки, которые зажигались без порядка то тут, то там, сигналя об опасности. Он вспоминал, как трижды не смог залить фундамент Дома с большой буквы «Д», и мрачно цедил: «Неудачник». Потом вспоминал, как его друзья уехали на «Счастливую Троицу», и ещё мрачнее восклицал: «Никому не нужен!». Вспоминал маму бетономешалку и папу самосвал и тут же выносил себе приговор: «Предатель!». Иногда он явственно слышал слова вертолёта: «Ты заблуждаешься, уже заблудился». То вдруг в его воображении возникал инструктор из строительного университета со своим: «Дом в одиночку не построишь». И тут же откуда-то доносился ласково-горделивый голос мамы: «Малыш Джо, ты вырастешь и изменишь этот мир!» Эти голоса раздирали Джо на части. В безумной горячке он пытался их перекричать и орал: «Хвааааааааатит!» Но мысли не выключались и к вечеру снова доводили его до отчаяния. 

Через месяц такой жизни Джо стал сам на себя не похож. Весь в пыли, в грязи, вмятинах, с разбитым лобовым стеклом. Он боялся любого шороха. Прятался от людей и машин. Обвинял себя за то, что не справился, не смог жить так, как хотел и должен был бы жить. И в конце концов однажды утром он решил, что теперь достоин лишь того, чтобы до конца жизни ржаветь на помойке. «Почём зря по земле колесить? Ничтожество - в ничто и превращайся», - выговаривал он сам себе по дороге на городскую свалку. Были бы у Джо руки, отвесил бы себе сейчас со всего маху такую затрещину, чтоб аж искры отовсюду полетели. Но рук у трактора нет, а ковшом неудобно. 

Свалка находилась за большой кольцевой дорогой, вглубь острова. Джо гнал, что было сил, по ещё безлюдным утренним улицам. Слева и справа на него глядели аккуратные южные домики - белые и бежевые, с черепичными крышами. На крыльцо у них небрежно накинуты покрывала из вьюнка или виноградной лозы. Вокруг растут мандариновые деревья и кусты роз. Солнце заливает домики светом с крыши до ступенек. Домики стояли спокойно, смиренно, полные радости жизни. Поэтому пошарпанный Джо, огалтело несущийся мимо, приводил их в полное недоумение: «Ах, что такое сделалось с ним? - сердобольно восклицали они, - Разве он вконец обезумел и потому нарушает тихое чудо нового дня?» Джо в ответ только с завистью зыркал на них мутными фарами. Внутри него всё вопило: «Помогите! Я хочу жить! Я совсем не хочу гнить на помойке! Я хочу жить, как они - спокойно и радостно! Кто-нибудь, переделайте меня, отремонтируйте, поменяйте все детали, только бы жить так же счастливо и умиротворенно. Мир такой прекрасный! И этот остров, где я родился. Голубое небо, пальмы, цветы, дома… я хочу жить! Спасите меня! Погибаю….» - выдыхал Джо и ещё сильнее давил на газ. Втайне он надеялся, что на свалке случится нечто, что изменит его жизнь. Или встретится кто-то, кто скажет ему, что делать в огромном мире, где он никак не может найти своего места. Джо хотел жить и потому так торопился. 

Бесконечная гора мусора встретила Джо вонью и мухами. Ветер свистел сквозь груду картонных коробок, пластиковых бутылок, клочков бумаги. Иногда он дул сильно и сталкивал с вершины горы что-нибудь тяжёлое. И тогда, падая, мусор задевал другой мусор, ржавчина ударялась о ржавчину, мусорная лавина дребезжа сходила вниз и замирала у подножья. Свалка, казалось, вся дышала, двигалась. Она была вовсе не похожа на кладбище машин, как представлял себе Джо. Напротив, жизнь тут продолжалась: бессмысленная возня вещей, давно потерявших свою красоту и полезность, но всё-таки это была ещё жизнь, пусть и совсем не привлекательная. Джо удивился этому и объехал помойку вокруг, с любопытством разглядывая её жителей. Близко подъезжать он брезговал - слишком грязно и плохо пахло. За горой ему встретилась синяя легковая машина. Окон у неё не было, а внутри всё сгорело дотла - и сиденья, и руль. «Видимо, побывала в большой аварии, вот её и выбросили на свалку», - подумал Джо. Машина служила укрытием для местных воробьёв. Там они прятались от палящего солнца, холодных зимних ветров и редких на острове дождей. Машина была совсем не старая и могла бы, наверное, ещё многие годы верой и правдой служить какой-нибудь семье, развозя по острову хохочущих розовощёких малышей то к морю, то в горы. Но она ничуть не унывала над своей судьбой, а наоборот, радовалась, что и здесь, на помойке, сгодилась для чего полезного. Она любила своих пернатых гостей и ей совсем было не скучно слушать их вечное чик-чирик да чик-чирик, хранить крошки, которые они собрали на помойке, смотреть, как они чистят пёрышки и прыгают по крыше, выстукивая лапками чечётку. Джо изумился её спокойной улыбке, хотя чему радоваться в таком противном месте, он никак понять не мог. Трактор остановился рядом и решил во что бы то ни стало выпытать у машины секрет её счастья. 

- Кхе-кхе, - откашлялся он смущённо, потому что трусил начать разговор. 

- Добрый день! - легко и весело ответила синяя машина. От её дружелюбия трактор как-то сразу перестал стесняться. 

- Я Джо, новенький тут и хотел спросить… 

- Здравствуй, Джо! - перебила она и с любопытством вывернула на него свои побитые фары. - Ты совсем молоденький! Как ты здесь оказался? 

- Ээээээ…. я….. я…. Потерялся, - Джо, наконец, подобрал нужное слово. 

- Потерялся?! Вот беда! Но тебе повезло, что дорога привела сюда. Место скверное, зато ты повстречал меня, а я весь остров знаю и помогу тебе отсюда выбраться. Скажи, где ты живешь?