Строптивая для мажора

Глава 1

Узнать его оказалось легко.

По правде, я даже и не думала, что сразу же получу возможность встретиться с этим мажором-сыном-хозяина-жизни взглядами. Всю дорогу я крутила в руках телефон, думая о том, как сообщить о моем отъезде девчонкам, ведь все так быстро произошло.

Слова не клеились в одну фразу, я то и дело поглядывала на мать. Отчасти это и ее вина тоже. Мама так не хотела того, чтобы слухи о наших финансовых проблемах расползлись, что сделала все в кратчайшие сроки.

Словом, я пару раз стирала написанное и набирала снова пока у меня окончательно не сел телефон.

Аппарат старенький и едва тянет прослушивание музыки на пару часов.

Пришлось засунуть его в карман. До лучших времен.

И тут мы повстречались взглядами.

Наша машина вкатила сквозь автоматические ворота на шикарную подъездную дорожку. Все, что я успела разглядеть – вылизанный короткостриженный газон, огромный двух или трех этажный коттедж, и собственно его.

Этот парень сидел на бортике фонтана - господи, у них тут еще и фонтан – и чеканил о плитку мячом.

Его взгляд тут же остановился на нашей машине, цепкий, полный непонятной мне неприязни. По спине липкой змейкой скользнул холодный пот.

Он смотрит так, как будто знает, что я за стеклом.

Невольно передергиваю плечами, а потом облизываю губы и убираю за ухо локон.

Собственно, какая ему разница? Какое дело до меня? Кто я и кто он?

Мы с мамой наверняка будем спать, есть и вообще находиться где-нибудь в помещении для прислуги, как в старые-добрые царские времена.

Думая об этом я невольно снова бросаю взгляд в сторону сына хозяина дома.

Он будто нарочно красуясь встает. Его грудь обтягивает кое-где прилипшая к телу белая майка. Рельеф мышц по-настоящему хорош. Привлекательные контуры… как у древнегреческой статуи.

Я прилипаю к стеклу не потому что этот парень симпатичный – мне очень хотелось бы думать именно так – а потому что увидела нечто красивое. Ведь всем культурным людям нравится красота. И в чем ее только не бывает. Даже в мажорах…

- Аня, - мама берет меня за руку и я, пугаясь, резко подаюсь корпусом назад, в последний момент отмечая то, что парень оборачивается и снова впивается взглядом в стекла машины.

Как будто почувствовал меня что ли.

Я чувствую как от этого пронзающего взгляда, да и от самой нелепости ситуации краска бросается мне в лицо.

В это самое время машина тормозит у крыльца.

- Пойдем, - мама крепче сжимает мою ладонь, ставшую уже немного влажной.

- Ага.

Мне как-то неловко выбираться наружу. Никогда не видела настолько шикарных домов. И никогда в них не бывала.

Верх богатства, который я видела, это Катин загородный домик.

Но даже он… Я задираю голову вверх и рядом не стоял с вот этой вот махиной.

Оборачиваюсь к маме. Она выглядит бледной и нервничающей. Это так непривычно и так сильно контрастирует с тем образом сильной и волевой женщины, в котором я привыкла ее видеть.

Я снова перевожу взгляд на дом. В поезде я кое-что успела нагуглить про Вильцева. Мать почему-то до последнего скрывала от меня фамилию нашего нового… даже не знаю, как самой себе объяснить кто он: работодатель или покровитель?

Слухи о Вильцеве не самые радужные.

Сжимаю в кармане подохший без заряда телефон.

Я очень надеюсь, что моя мама… Что ей не пришлось делать чего-то из ряда вон выходящего. И не придется.

- Аня! – вздрагиваю от ее окрика. – Ань, помоги мне!

Я оборачиваюсь.

Мама пытается тащить два наших чемодана одна.

Водитель уже сел в машину и отгоняет ее к гаражу. Вот и кончилась его услужливость, этикет и прочее.

Хм, а может он по дороге опознал в нас вовсе не именитых гостей хозяина, а таких же как и он простых людей.

Бросаюсь на выручку маме и хватаю собственный чемодан.

С каждым шагом, который мы делаем в сторону дверей, с каждой проведенной в этом доме минутой, мне все больше и больше становится не по себе. Мне так не хочется перед кем-то выслуживаться, но из вариантов у меня только это и возможность оказаться бездомной.

Я глубоко вдыхаю и смотрю в спину маме, переносящей в это время через порог наши тяжелые вещи.

Будь у меня выбор, я бы конечно поступила иначе. Но мама сказала, что заботится обо мне. Ей сейчас нелегко и мое дело принимать эту заботу.

Бах!

Мой чертов чемодан застревает в дверях, и я безуспешно тяну на себя ручку пока не понимаю, что отлетело колесико.

Вот же, а!

Он ужасно тяжелый и я не дотащу его туда…

Мне кажется, я так и застываю с открытым ртом, когда тяжесть в руках неожиданно исчезает. Чемодан подхватывает тот самый парень с фонтана.

Теперь он уже без мяча. На шее белоснежное полотенце. Я только в фильмах видела, что кто-то, позанимавшись спортом делает вот так. У нас в школьной раздевалке…

Да неважно!

В этом огромном доме наверняка найдется целая прачечная.

Думая об этом, я застываю.

Вблизи парень выглядит еще лучше, чем сквозь тонированные стекла автомобиля. Черная мокрая челка прилипла ко лбу, глаза глубокие карие.

- Ну, чего встала? – его голос звучит отрезвляюще. – Мешаешь пройти.

Я тут же делаю несколько шагов назад. Спиной. Освобождая ему дорогу. Во мне говорит нечто похожее на животный страх и отдаленно попахивающее уважением. В конце концов, я забралась на чужую территорию. У этого парня есть право диктовать свои правила.

Он легко отрывает мой чемодан от пола и нет, не ставит его обратно, а продолжает идти.

Впереди я различаю спину моей матери и понимаю, что, судя по всему, мои вещи несут не на свалку, а туда, куда надо. Хотя вид у этого парня был такой будто я букашка, которую он готов был раздавить.

Мы останавливаемся в тускло освещенном коридоре. Он ставит мой чемодан на пол и я тоже замираю. В этом нелепом багаже сейчас сосредоточена вся моя жизнь. Лягу костьми, но только с ним уйду.