Строптивая для мажора

Глава 3

Несмотря на всю мою решимость и, как мне кажется, грозный вид, он делает шаг в комнату, и я вынуждена отпрыгнуть, иначе эта махина, как пить дать снесла бы меня со своего пути. «Ненавижу его», - как-то сразу же приходит мне в голову.

Такой мерзкий, самоуверенный и чертовски красивый… хам.

Вздергиваю подбородок, чувствуя досаду.

- Выходит, не такая уж ты и мышка, - в его голосе бархатные нотки, – Я думал, проще будет.

Кирилл смотрит в сторону, и я чувствую себя так, словно я букашка, вообще никто. И мне почему-то обидно.

- Я вообще не понимаю, о чем… - складываю руки на груди и не успеваю договорить фразу, как снова натыкаюсь на его взгляд.

В его глазах есть что-то гипнотизирующее. Кирилл выглядит как вожак стаи, который как будто имеет право распоряжаться другими. Я понимаю, что сделала ошибку уже тогда, когда эта мысль пришла мне в голову.

- Я здесь затем, чтобы договориться.

Поднимаю взгляд и на сей раз пытаюсь выглядеть как можно уверенней. Это все от безысходности.

У меня нет такого опыта. В классе я ничем не выделялась вовсе. Все знали меня как дочь училки, зубрилу. В общем, моя репутация была безнадежно испорчена еще задолго до того как я могла бы попробовать кому-нибудь что-нибудь доказать.

А теперь еще и этот…

- Со мной не о чем договариваться… - я выпаливаю эти слова раньше, чем мой мозг успевает осознать их.

И чувствую, как жар приливает к щекам, когда вижу настоящий огонь ярости в глазах Кирилла.

Раньше я не могла подумать о том, что у этого литературного эпитета есть реальное воплощение в жизни!

- Понял. Принял. Запомнил, - Кирилл разворачивается спиной. – Тогда больше не буду предлагать никаких условий.

Я чувствую себя так, будто попала в дурацкий сон. Да чего этому сынку хозяина жизни вообще от меня может быть нужно? Он наверняка ведь еще с утра и знать не знал о моем существовании!

Кирилл проходит в дверь, а меня дурацкая гордость сдерживает от того чтобы нагнать его и бросить в спину что-то: «В смысле?».

Почему-то кажется, что я буду выглядеть глупо. Прогнусь.

По правде, я так привыкла играть роль идеальной дочери для мамы, что даже подумать раньше не могла, что все может быть иначе. Вот как-то так. Все из-за того, что мой отец часто играл, пил и разочаровывал маму, кто-то в нашей семье обязан был исполнять роль ее гордости.

Но я не такая.

- Кстати, с таким мейком, - говорит Вильцев-младший, не поворачиваясь. – Тебя девчонки сожрут живьем. А я понаблюдаю.

Я снова чувствую, как ногти впиваются в ладони. Да блин, там наверняка за сегодняшний день образуются кровоподтеки или синяки.

Неизвестно почему, но это замечание меня до крайности задевает. Выжидаю ровно шестьдесят секунд – не знаю, сколько прошло в реальности, я считаю про себя.

Вспоминается что-то про восточных мудрецов: «Прежде чем что-то сделать, досчитай до десяти про себя».

До десяти слишком коротко. Кирилл едва ли успеет убраться из коридора.

Следом я бросаюсь в ванну и резкими движениями стираю макияж. Лицо идет алыми пятнами. Почему-то мне кажется, что если бы меня отругала мама, мне было бы не так… стыдно.

Вот же гад!

И я конечно же опаздываю на ужин, но стыд, который я испытываю, заходя в шикарно обставленный зал, все равно какой-то другой, не такой острый как с макияжем.

Похожий на вспышку взгляд Кирилла скользит по мне как будто невзначай. Спешу повернуть голову к маме и, наверное, скорее додумываю, чем вижу ироничную улыбку Вильцева-старшего. Как же он меня бесит! Напыщенный… бандит!

- Аня, - сдавленный голос матери приводит меня в себя, и я перевожу взгляд на хозяина дома.

Невысокий человек в модном и наверное дорогом костюме. Уже лысеющий, обрюзгший и какой-то серый. Они с сыном сочетание несочетаемого, как будто и вовсе неродные. Понятия не имею, должна ли я перед ним извиниться сейчас? Вильцев-старший выглядит усталым скучающим.

- Простите, мне пришлось задержаться… - вот сейчас я точно увидела ироничную улыбку Кирилла.

- Твоя мать все передала.

- Из-за макияжа, - тихо добавляет Кирилл и как ни в чем не бывало приступает к ужину.

Я снова упираю ногти в ладони. Однако эта фраза не производит ровно никакого впечатления на хозяина дома.

Только на мою мать. Таких удивленных глаз я у нее давно не видела.

Ужинаем в молчании. Мне кажется, что Вильцев хотел показать гостеприимство, но у него как-то не вышло. Сразу ощущается, что он считает нас с мамой за прислугу, а не за людей. Это видно хотя бы по тому, что мы сидим в самом дальнем конце стола и прислуга даже не спрашивает нас о выборе блюд, в отличие от хозяев.

Мы получаем то, что дают. Мне становится еще более неприятно от этой ситуации.

Я не сразу замечаю бледную худую девочку, которая сидит рядом с Вильцевым-страшим и практически не отводит взгляда от тарелки. Так это и есть мамина ученица?

Она выглядит едва ли не безразличной. Все в этом доме как-то не так.

После ужина мама остается провести что-то вроде показательного урока, хотя, как мне кажется, в десять вечера все нормальные люди уже немного хотят спать. Ну, в общем, им не до уроков.

Так что я отправляюсь восвояси одна, опасаясь заплутать. Дорогу до обеденного зала мне пришлось спрашивать у уборщицы.

Но еще больше я боюсь снова нарваться на Кирилла Вильцева. Кто знает, может быть он решит растолковать мне суть своих угроз.

А я чувствую себя сейчас хуже некуда. И так оказалась бездомной сиротинушкой в доме грозного олигарха.

Но путь проходит спокойно. Я переодеваюсь в пижаму, вдыхая знакомый домашний аромат и рассматриваю ладони, стоя у приоткрытого окна. Даже свет не хочу зажигать – вдруг это привлечет сумасшедшего мажора?

На подушечках остались алые следы.

- Я этого добьюсь, - вдруг долетает до меня голос Кирилла.

- Ну и как ты собираешься избавиться от училки на этот раз? – приглушенно звучит в ответ другой голос.