Строптивая для мажора

Глава 13

Кирилл

Хватаю белокурую за плечико. В голове почти незамеченной проносится мысль: “Кожа у нее бархатная, почти фарфоровая”. Чуть-чуть разжимаю пальцы, опасаясь ранить ее. Но сейчас вся эта ситуация настолько бесит, что осторожность - максимальная поблажка, на которую я способен.

Она залезла в дела моей семьи. Ввязалась в конфликт, которого я стыжусь болше всего.

Поэтому, честное слово, заслужила.

Говорю ей:

- Пошли! - почти рычу, настолько я заведен.

Белокурая поднимает на меня свои огромные глазищи и кажется сейчас испуганной ланью. Как будто специально хочет разжалобить.

Не получится!

Вылетаю в коридор.

Я думал, что сделал максимум для того, чтобы в лицее ни о чем не узнали. Но правда как-то просочилась наружу. Или осколки правды. Боюсь подумать, что теперь белокурая считает.

Узнаю, что в этом виновата Настя, не прощу.

Останавливаемся в пустой нише. Я за несколько лет досконально лицей изучил. Летом здесь непроходное крыло.

Легонько толкаю Аню к стене.

Та выглядит встревоженной.

- Рассказывай! - говорю ей.

Поправляет локон за ухом и смотрит с вызовом в ответ. Быстро взяла себя в руки и это меня в каком-то смысле восхищает.

- Что? - вырывается из губ белокурой и я впервые отмечаю, какой у них пухлый овал. Так и хочется прикоснуться, провести пальцем.

Обычно я связывался с девушками старше себя. Мне нравилось в них то, что я могу рассчитывать на отношения без обязательств. Привязанности это не то, что я могу себе позволить.

Но вот с этой что-то не то.

Она вообще не похожа на тех, кого я раньше выбирал. Сыграть на нее предложил Армен, когда увидел фотку. И я согласлся. Но тогда это было со зла.

А сейчас как будто по-настоящему.

“Впрочем, смысл нашего спора теперь - не дать ей вылететь”, - одергиваю себя: “А уж Армен постарается меня уесть”.

В прошлом он потерял проиграл мне Софи и до сих пор хочет меня уесть.

- Рассказывай, что тебе нашептали, - наклоняюсь совсем низко, почти к ее губам и меня обжигает ее холодное, мятное дыхание.

Жвачку жует? Или вообще такая?

Я бы продолжил эту волнующую игру, но белокурая для меня табу.

Мы решили, что этот спор будет особенный, с повышенными ставками, когда я поменял правила в последний момент. Дополнительным условием Армен поставил не прикасаться к девчонке.

В ту ночь я был так зол, что согласился и теперь жалею. Впрочем, не уверен, что мог бы сохранять привычное спокойствие, соблазняя ее.

Мы договорились, что спор закончится и каждый может делать с девчонкой, что хочет. Но до тех пор полный запрет.

Так что я в игре.

И я уже едва не продул.

Ставлю ладони по обе стороны от ее головы, исключая все возможности для побега. Надо привести чувства в порядок и сосредоточиться на том, что единственное сейчас имеет значение: деньги.

- Ты все слышал уже, - выдыхает новенькая и я чувствую, как кровь становится чуть более горячей.

Она меня заводит. Как же неприятно признаваться себе в этом! Дико злит.

Приближаюсь к ней. Встаю почти вплотную. Новенькая вздрагивает. Запах мяты и клубники становится сильней. Так бы и дышал ей…

- Слышишь, забудь, - мы едва не касаемся друг друга губами.

И я должен был бы беситься, ненавидеть ее, но вместо этого тону в нашем странном взаимодействии.

Эта девчонка попала в самое сердце моего семейного конфликта. Я теперь сделаю все для того, чтобы она ничего не узнала и ее мать отыграла все назад.

Она снова вскидывает на меня взбешенный взгляд и я вспоминаю зачем вообще собирался позвать ее на разговор. Специально ведь рядом остановился, заметив, что она к раковинам идет.

Только вот Антуанетта все сбила своим вопросом.

- Я предлагаю помощь.

На миг ее глаза становятся большими от удивления, а потом лицо Антуанетты становится холодным и почти что злым.

- Ты, Вильцев? Разве не ты обещал устроить мне проблем?

Хорошо хоть она с конфликта внутри моей семьи переключилась, но вещи, о которых она спрашивает, действительно достойны уточнения. Я повел себя как идиот. И до сих пор продолжаю вести.

- Кое-что поменялось.

Несколько мгновений белокурая молчит, а потом ловко подныривает под мою руку и бросается прочь. Не успеваю за ней.

- Оставь свою помощь себе! Я тебе не верю!

- Стой! - только и вырывается у меня.

Я не могу рассказать ей про спор, иначе потеряю все деньги.

Антуанетта бежит с такой прытью, который мог бы позавидовать любой спортсмен. Я в спорте с шести лет и понимаю в этом.

Растираю лоб пальцами и решаю не идти следом, вспоминая о том, как новенькая кинула Лискевич в лицо тальк. Она точно крепкий орешек. Хочет покрутиться сама - я не удерживаю. Пусть еще немного зубы обломает. Тогда уже согласится на мои условия без возражений.

Главное сейчас выяснить, кто ей выболтал про отца и заткнуть его как следует.

Разворачиваюсь и возвращаюсь к столовую.

Лиза Яффе главный девичий шпион. Умная и бедная. Наверное из-за последнего такая злая. Именно Яффе сдает мне Юлю Лим, соседку Ани. Выхожу из столовой, думая о том, чтобы проверить информацию. Вполне вероятно, что Яффе играет на стороне Лискевич. Хитрая стерва.

После обеда должны начаться занятия.

Я даже не взглянул на свой план и пришел в класс физики. Но, как выясняется, меня там не ждали. Учитель высоко приподнимает брови.

- Кирилл, у тебя другой электив.

- В смысле? - я уже по привычке швырнул рюкзак на крышку первой парты.

- План подготовки изменили по настоянию отца.

Обалдеть! Какой еще сюрприз приготовил этот гад?

Я опускаюсь на стул и достаю из рюкзака распечатанное расписание. Жаль, я совсем забыл как зол был папа после нашего последнего разговора.

Бросаю взгляд на расписание и чувствую как губы кривятся в презрительной усмешке.

Он заменил мои технические предметы на историю и музыку. Музыку!