Строптивая для мажора

Глава 15

Аня

Пару мгновений смотрю на него, а затем решаю продолжить дорогу. Ну что такого еще может сказать мне Вильцев Кирилл? Что выполнил свои угрозы?

Просто отлично! Теперь я понимаю, что это еще вдобавок из-за семейных обстоятельств, что не добавляет мне поводов верить Кириллу.

Он снова встает у меня на дороге.

- Да отцепись ты, а! - произношу в запале, откидывая волосы с лица.

Кажется, все эти разговоры про лучший в стране лицей ничего на самом деле не стоят. Курам на смех их правила безопасности, если на меня уже за день по очереди напали Лискевич, Вильцев и снова Лискевич с бандой.

Наверное если ты не дочь депутата или отпрыск нефтяного магната, то всем тут плевать на брошенных детей. Тогда я понимаю Лизу Яффе, которая из кожи вон лезет чтобы мажорам угодить. Надо как-то тут выживать.

И мне как раз стоит придумать средство.

Гляжу на Вильцева и страшно жалею о том, что бросила лопату. Сейчас бы она мне пригодилась. Потому что одно дело угрожать такому как он кулаками, а другое - черенком.

Я уже это проверила, ловко ткнув одну из приспешниц Лискевич в плечо: работает на ура.

Принимаю боевую стойку, которой когда-то меня сосед по парте в шутку научил.

На сегодня могу констатировать, что я усвоила все уроки лицея имени Воронцова.

- Не подходи ближе.

Вильцев закатывает глаза и по виду очень сильно старается сдержать улыбку.

- Что это, белокурая, карате?

С волками жить - по-волчьи выть.

- Узнаешь, - бурчу.

- Против меня это не сработает, - говорит Кирилл. - Я же помочь хочу.

- Уже помог.

- Вообще-то да, - он кивает мне за спину. - Видишь, рассасываются.

Я распрямляюсь и смотрю туда же, куда и он.

В самом деле, девчонки покидают поле. Но в самом деле, я не знаю о том, что происходит ровно ничего. С тех пор как я попала в дом Вильцева творится черт знает что. И главной моей задачей стало выживание.

А я еще думала мама меня притесняет, заставляя каждый вечер вместо прогулок и разговоров с подругами брать в руки виолончель.

Молча смотрю на Вильцева. Стоит как столб. Уверена, что если попробую его обойти справа, он сунется вправо, слева - влево.

Достаю из кармана телефон и проверяю время: одиннадцать тридцать. Я должна успеть на собрание нашего “класса”.

- Я опаздываю, - выдаю. - Собираешься сделать так, чтобы меня отчислили из-за неуспеваемости?

- Нет, глупая! - выдыхает.

На его лице страдание и это заставляет прислушаться.

- А что?

Если Кирилл опять начнет говорить про свои правила, я его стукну. Пну в колено и дальше пойду. Пускай мажор сам устанавливает чего ему там надо, а я уже поняла, где мое место. Я отщепенец. Но я не дам себя гнобить.

- Мне нужна от тебя услуга, - Вильцев становится рядом со мной, а я пользуюсь тем, что дорога отныне свободна.

Я не собираюсь оправдываться на счет того, что меня задержало, поэтому бодро шагаю вперед. Немного напрягают коленки, испачканные ярко-зеленым травяным соком.

Оказывается Лискевич подсмотрела или подслушала наш с Вильцевым разговор и что-то показалось ей провокационным. Хотя ума не приложу, что там было такого. Кирилл просто держался близко. Признаться, от этого у меня пару раз сердце замерло. Но Вильцев не сказал ничего такого, от чего можно было бы трепетать.

Я сразу заметила ее в конце коридора и не рискнула на перемене оставаться в главном здании. Лискевич выследила меня аж на поле!

Первым был толчок в спину от нее. Хорошо, что рядом лежала лопата.

Мне вдруг становится жалко себя до чертиков и я шмыгаю носом, но быстро вспоминаю, что рядом шагает Вильцев.

- Просто так ты не получишь ничего, - смотрю в землю.

- Хах! - раздается сбоку. - Я думал, первым вопросом будет: “Какая?”

Вскидываю голову.

- Если тебе нужна услуга, предложи мне что-нибудь полезное взамен, - по-прежнему не смотрю на него.

- Понял. Чего ты хочешь?

На самом деле, мне кажется, он догадался.

- Объясни мне, что связывает твоего отца и мою мать.

Кирилл встает как вкопанный. Я замечаю как крепко он сжимает кулаки. На шее бьется венка и мне становится немного страшно - ведь я всерьез задела его.

Следом Вильцев уходит.

- Что за услуга?! - кричу ему в спину.

В ответ тишина.

В нашем творческом классе проектом идет ансамбль. За лето каждое из четырех направлений организовывает бизнес-проект. На закрывающем веччере мы будем собирать инвестиции.

Наш - рок-группа.

Из-за Вильцева я пришла почти под конец собрания - заплутала в здании. Так что одноклассники уже решили, что нам нужно будет написать песню исполнить ее на закрывающем вечере. Мне, как человеку, который зубрил сольфеджио и нотную грамоту с детского сада это не кажется сложной задачей.

Среди “звездных” детишек большинство так или иначе имеют касательство к музыке: умеют петь, танцевать или играть на инструментах.

Сработаемся. Если хоть кто-нибудь станет слушать меня.

Учитывая “теплый” прием в лицее Воронцова, я пока не высовываюсь и тихо сижу в самом углу.

У них тут целая студия звукозаписи - обитые звуконепроницаемым материалом стены и специальное оборудование. Наш куратор - профессиональный диджей.

Супер! Очень классно. Только вот мое настроение на нуле.

Под конец планерки в студию заходит Вильцев и все вопросительные взгляды скрещиваются на парне.

- Отец поменял мне профиль, - отвечает он на вопрос куратора. - Теперь я ваш ударник или гитарист.

Следом он падает на стул.

- Танцевать я точно не буду.

Нет! Только не это!