Строптивая для мажора

Глава 26

Кирилл

У меня сердце замирает в груди, когда я смотрю на Аню в одном белье. И не потому что я вдруг так захотел с ней в постели оказаться. Я боюсь, что ее кто-то мог обидеть - вот от этого не по себе.

Испытываю сейчас что-то среднее между чувствами к сестре и девушке. Хочу быть с ней рядом и делать так, чтобы никто не касался ее хрупкой кожи, никто не обижал. Потому что она моя, только моя.

Аня спохватывается и я вижу, что халат сполз с ее плеч от резкого движения. Она отступает вглубь комнаты и сжимает полы одежды рукой. Ее щеки тронул румянец и это выглядит привлекательно, но не настолько, чтобы я мог забыть обо всем, что Армен сказал.

- Выходи! - кричу ей.

Аня оборачивается и исчезает в проеме окна. Неужели я сумел уговорить эту непокорную девчонку с первого раза?

Сейчас встречу ее внизу, прижму к стенке и обо всем расспрошу.

Вдруг свет в окне зажигается ярче. Вскоре в проеме показывается уже целиком одетая Аня. В руках у нее листок бумаги, на котором красным фломастером написано “Сейчас вызову охрану. Армен уже пострадал”.

Я готов рассмеяться. Так вот причем тут охранник! Моя девочка не дала себя в обиду. Хотя, постойте, с чего вдруг моя?

Аня снова на мгновение скрывается за подоконником и прикладывает к стеклу уже новое послание: “Иди спать”.

Салютую ей и отправляюсь восвояси.

По пути домой меня меньше всего волнует то как я выглядел в ее глазах. Еще недавно я считал, что это круто не показывать при девчонках слабости. Теперь я так радуюсь оттого, что все закончилось хорошо, что мне даже плевать на то, что я уступил просьбе девчонки.

Пинаю попавшийся на дороге камень. Ну и напугала же меня белокурая!

Вскоре я уже в своей комнате, потому что вечером похолодало и шляться под звездами - то еще удовольствие, рискуя налететь на штраф.

Специально как можно сильнее хлопаю дверью.

Сосед отворачивается к стене и крепче кутается в одеяло. Я стаскиваю с себя пуловер, который надевал на прогулку для того чтобы не продрогнуть и швыряю в него. Заслужил, реально.

А потом плюхаюсь на свою кровать.

- Армен.

Со стороны соседа не доносится ни слова. Драку он со мной проиграл. Я бы тоже не хотел после такого разговаривать. Но эта бестия опять взялась за неспортивные методы.

- Подъем, засранец! - ору так, чтобы у соседа отпало желание притворяться.

Тогда он нехотя разворачивается. Один глаз заплыл. Губы расплываются в оскале.

Вообще-то мы очень похожи: мой отец немногим лучше его отчима. Наша своеобразная дружба началась с самого первого спора, в котором мы противостояли друг другу. А потом в этом тотализаторе стали участвовать местные денежные мешки - бизнес-идея моего соседа, способ заработать.

Я думаю, мы смогли бы запустить революционный проект, если бы в глубине души не ненавидели друг друга.

- А теперь давай заново, откуда засос? - начинаю я.

Армен закладывает руки за голову.

- Сходил к своей ненаглядной?

Меня бесит когда он так называет Аню, поэтому беру и кидаю в соседа ботинком. Армен уворачивается.

- Что сказала?

- Что вызвала тебе охрану.

Крепко сцепляю ладони, переплетая между собой пальцы. Признаться, меня эта ситуация бесит. Армен ведь хотел заставить меня наделать глупостей. И я чудом сам не напоролся. Ведь еще пара нарушений с моей стороны и отец будет в ярости.

Вот, что называется “заклятый друг”.

- Так кого ты подловил в темноте? - прицеливаюсь чтобы запустить второй ботинок.

Хочу до конца разобраться.

- Лискевич, - выдает Армен.

Присвистываю.

- Настю?

- Очень хочет заставить тебя ревновать, - Армен смотрит в потолок.

- Целуется как? - падаю спиной на постель.

Я почти разделся и за день ужасно устал. Так и тянет поваляться.

- Хорошо, - долетает до меня в ночной тишине. - Не знаешь, от чего отказываешься.

- Может, тогда и забирай Лискевич себе? - поворачиваю голову к соседу. - Так у тебя какое-то время не будет проблем с финансами.

Армен усмехается и снова отворачивается к стене.

Мне иногда даже бывает жалко соседа.

Его отчим как будто поклялся не потратить на подкидыша ни одной лишней копейки. Все оставляет своим сыновьям, а Армена держит подальше от семьи, в лицее, при этом постоянно повторяя, что тот недостоин большего, потому что не выказывает должного уважения.

А как уважать того, к кому испытываешь только презрение? Я слышал краем уха, что отчим Армена подсидел его отца и силой заставил мать бросить первого мужа.

Закладываю руки за голову.

Сейчас мне очень хочется чтобы все каким-то образом сложилось правильно: Армен нашел свое счастье с Лискевич и перестал участвовать в спорах. Ну а я…

Следует широкий зевок и я удобней устраиваюсь в кровати.

Хороший завершение дня все-таки.

Ночью мне снится то как мы с белокурой гуляем по парку и я держу ее за руку. Чувство такое теплое-теплое. Как будто я влюбился. И такое со мной в первый раз.

Просыпаюсь от истошного воя будильника и со всей силы бью ладонью по столу. Это уже не первый раз, когда бедный гаджет оказывается на полу. Вот поэтому-то я и перестал заводить будильник на телефоне.

Уже не один аппарат пострадал.

Одеваюсь и принимаю душ в приподнятом настроении. Мне кажется, что по крайней мере одна из моих проблем решена: Армен и Лискевич. Если замкнуть их друг на друга, я во-первых убираю сильнейшего соперника и спасены мои бабки, а во-вторых, избавляюсь от назойливых приставаний Насти.

Почистив зубы, плескаю себе холодной водой в лицо. О, если бы Лискевич знала, что вдохновит меня своей сценой-типа-для-ревности!

Осталось только ненавязчиво подтолкнуть в нужном направлении друга.

Но, выйдя из душа, я замечаю, что Армена нигде нет.

Свалил, гад. Но куда? У нас же утром сегодня свободное время для обсуждения проекта, а потом физкультура.