Строптивая искорка для темного ректора

Глава 19

Кайл Гримвуд

В ящике стола уже лежала записка с информацией о семье Спарк, но я хотел дать шанс Искорке самой рассказать обо всем.

И, судя по всему, воспользоваться им она не захотела.

Глаза ее забегали, пальцы обхватили ручку с такой силой, что она жалобно затрещала, и я почти услышал, как девичье сердце ускорило свой ритм.

- Ну какая же она светлая? – неуверенно произнесла Эмили. – А как же искры-иглы?

В академии она всего ничего, а уже дерзила! Есть ли предел нахальства этой белокурой врунишки?

Такая смелость может быть только в двух случаях: либо Эмили совершенно ничего не боится по собственной глупости, либо терять ей уже нечего.

- Этих твоих игл до сих пор никто не видел, - произнес я, внимательно наблюдая за ее реакцией. – Ты про них только говоришь, как на счет того, чтобы показать их наконец?

Она испуганно задышала, и платье слишком туго натянулось на ее груди.

Пуговицы до горла определенно были лишними. Грех прятать такую фигуру под скучной формой академии.

Кажется, протяни руку – и можно почувствовать нежность кожи, мягкость округлости, пропустить через пальцы шелковую прядь волос…

Кровь в венах вспыхнула огнем, и острое желание с размаху ударило в живот.

- Ректор Гримвуд, можно продолжать? – мелодичный голос вывел из оцепенения. – Вы меня слышите?

- Разумеется! – прошипел я, злясь на реакцию своего тела. – Для чего же ты здесь, как не для этого?

- Пункт второй, - прошелестела она, и я медленно поднялся на ноги. – Студенты и студентки Гримхолл обязаны добросовестно осваивать учебную программу…

Тени приподняли меня над полом и плавно перенесли за спину Эмили так тихо, что она и не заметила, поглощенная чтением. Наверное, опять вздрогнет и примется озираться, как загнанный зверек.

- Записывай! – произнес я, глядя в светлую макушку. – Аккуратно, так, чтобы твою тетрадь можно было отправить на конкурс каллиграфии!

Эмили слабо охнула, чуть сжалась и снова вцепилась в ручку, как в смертоносное оружие, которым можно отбиться от чудовищ. Или от ректора. Что, в принципе, одно и то же.

- Полегче, сломаешь! – усмехнулся я, перехватив ее ладонь. – Или пальцы, или ручку. В любом случае, будет неприятно, мы ведь этого не хотим?

Так и есть, кожа бархатистая, мягкая… Вот только синяки на запястьях все портили.

- Что вы делаете? – обескураженно выдохнула она, глядя на меня с возмущением. – Разве можно так пугать?

Я неохотно выпустил тонкую ладонь, и все внутри завопило от разочарования.

- А ты выстрели в меня своими иглами, тогда перестану, - парировал я, складывая руки на груди. – Давай, Эмили, напрягись, порази меня своей темной магией! А то пока у тебя только врать хорошо получается, да салюты пускать в столовой на радость остальным!

Щеки Эмили вспыхнули, и она с досадой сжала кулачки. А это значит, что снова попытается надерзить.

- А вот и выстрелю! – она упрямо вздернула подбородок. – Когда-нибудь обязательно, если продолжите так подкрадываться! И сами будете виноваты!

Я чуть склонился, оперся об стол по обе стороны от сердитой Искорки и тихо прошептал в маленькое ушко:

- Не дразни меня, Эмили, это плохо закончится! Я не тот, с кем можно играть, поверь на слово! Еще пару лет назад ты бы горько пожалела о встрече со мной, поэтому сделай себе одолжение – стань незаметной, слейся с толпой! Тогда есть шанс, что тьма тебя не коснется!

Эмили сжалась в комочек, как человек, который привык к ударам, и зажмурилась. Что за черт? Проделки ее брата?

- Я поняла, больше не буду! – прошептала она дрожащим голосом. – Можно попросить вас отодвинуться? А то мне писать неудобно, да еще и вы слишком близко – это нервирует!

Как и меня. Аромат цветов от волос, запах ванильной кожи – все это выводило из себя, и только жгучая метка от нерушимой клятвы напоминала, что стоило бы себя держать в руках.

Жаль, ты не попалась мне чуть раньше, Эмили… Все могло бы быть намного интересней!

- Продолжай! – сухо произнес я, отходя. – И учти, что я проверю каждое написанное слово!

Она облегченно вздохнула и заскрипела пером. Я выдвинул ящик стола, достал записку, которую мне принес Стилхарт, и пробежался глазами по коротким строчкам.

«Эмили Спарк, брат Ричард Спарк, родители умерли. Училась в бытовой академии, из которой спешно отчислилась. Подруг нет, брат ведет разгульный образ жизни: женщины, выпивка, карточные игры. Сильно задолжал какому-то толстосуму.

На директрису бытовой академии вчера напали, она в лечебнице без сознания.

Говорят, что Ричард Спарк в последнее время трепался, будто скоро расплатится со всеми долгами. Часто посещает бордель на Цветочной улице.»

Я задумчиво отложил листок и посмотрел на Эмили, усердно выводившую букву за буквой.

Значит, ты у нас бедная сиротка, которая… Что?

Кажется, стоит поболтать с твоим братом, да?

А еще – навестить девочек в заведении мадам Сесилии, чтобы скорее выкинуть из головы строптивую студентку, у которой десять слов наготове!