Строптивая истинная в Академии Драконов

Глава 8

— Эллин! — Виктория, запыхавшись, взлетела по лестнице и вцепилась мне в руку. — Что ты тут делаешь?

Её голос дрожал, а на лбу проступили капельки пота. Виктория выглядела встревоженной, и это было настолько неожиданно, что я на секунду потеряла дар речи.

— Я так беспокоилась…

Беспокоилась? Виктория?

— Ты же сама меня бросила! — не сдержалась я.

— Бросила? — взвизгнула девушка. — Я просто отошла за угол, поздороваться с подругой.

Её ложь была настолько очевидной, что у меня не осталось никаких сомнений: она сделала это специально! И сейчас, устраивая всё это представление…

— Ты врёшь! — выпалила я, с силой отдёрнув свою руку.

Виктория на мгновение притихла, окинув меня липким, полным неприязни взглядом. Потом, словно вспомнив о чём-то важном, плавно развернулась к работнику библиотеки.

— Вы уж простите мою сестру, — прошептала она, склонившись к нему и многозначительно похлопав себя по лбу. — У неё просто не всё в порядке с головой. Она и читать не умеет…

Библиотекарь испуганно отпрянул, словно боясь заразиться. Он крепче прижал к груди книгу, бросив на меня настороженный взгляд из-под густых бровей. Казалось, он всерьёз опасался, что сейчас я взбешусь, наброшусь на него и, выцарапав несчастный томик из его рук, умчусь в закат, оставив за собой хаос и разрушение.

— Это неправда! — парировала я, поворачиваясь к библиотекарю. — Я прекрасно умею читать!

— Ох, бедняжка, — театрально вздохнула Виктория. — После падения она часто... фантазирует. Доктор сказал, это нормально, со временем пройдёт.

Я почувствовала, как внутри закипает гнев. Сжав кулаки, глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.

— Хотите, я прочитаю прямо сейчас? — обратилась я к библиотекарю, протягивая руку к книге.

Но мужчина отступил на шаг. Думаю, книга, прижатая к груди, казалась ему миниатюрным щитом, защищающим от неведомой угрозы.

— Вам лучше покинуть библиотеку, — холодно произнёс он,

— Пойдём, сестрёнка, — пропела Виктория, снова хватая меня за руку. — Нам пора домой.

— Я никуда не пойду! — снова попыталась вырваться.

— Тише, пожалуйста! — строго произнёс служащий. — Здесь всё-таки библиотека, храм знаний, а не площадка для склок!

— Прошу прощения, — пробормотала я, чувствуя, как краска заливает щёки.

— Идём же, — настойчиво потянула меня Виктория.

Когда мы спускались по лестнице я заметила, как она улыбается. Это была торжествующая улыбка. И мне стало от неё не по себе.

Едва мы вышли на улицу, как я резко остановилась, высвободив руку из хватки Виктории.

— Что это было? — потребовала объяснений.

Однако вместо ответа Виктория резко выхватила у меня пакет с булочками и, не говоря ни слова, ускорила шаг.

Я замерла на месте, глядя ей вслед и пытаясь осмыслить произошедшее. Что-то определённо было не так. Сначала эта странная забота, потом ложь про мои проблемы с головой и неумением читать… А теперь она просто убегает с булочками?

От безысходности я двинулась следом. Может быть, дома мне удастся выяснить, что происходит?

Виктория шла быстро, не оборачиваясь, словно пыталась от меня убежать. Я едва поспевала за ней, путаясь в длинной юбке и проклиная неудобные ботинки. Когда мы, наконец, приблизились к дому сердце пропустило удар.

Возле парадного крыльца стояла массивная чёрная карета, запряженная двойкой вороных лошадей. На фоне снежной белизны она выглядела зловеще — с тяжёлыми окованными железом колёсами и решётками на маленьких окошках. Карета больше напоминала тюремный экипаж, чем транспорт для благородных господ.

Когда мы добрались до особняка, Виктория буквально влетела внутрь, хлопнув дверью прямо перед моим носом.

Выругавшись, я толкнула массивную створку и вошла следом.

В холле царил полумрак. Тяжёлые портьеры были задёрнуты, лишь тонкие лучики света пробивались сквозь щели. Возле лестницы я заметила высокого мужчину в чёрном фраке.

Незнакомец что-то обсуждал с мачехой. Его неестественно прямая осанка и худощавое телосложение вызвали смутное беспокойство.

Когда я подошла ближе, мужчина медленно повернул голову.

Сердце в груди неприятно заворочалось: лицо незнакомца было мертвенно-бледным, почти серым, а скулы настолько острыми, словно он лично вытачивал их холодными зимними ночами. Тёмные, глубоко посаженные глаза напоминали две бусинки из чёрного агата.

— А вот и наша дорогая Эллин! — воскликнула мачеха с наигранной радостью. — Позволь представить тебе доктора Лораша. Он приехал специально, чтобы…

— Что здесь происходит? — перебила я, делая шаг назад.

— Милая, — мачеха грациозно спустилась с лестницы. — Мы все очень беспокоимся о твоём здоровье. После смерти отца ты стала сама не своя — запираешься в комнате, разговариваешь с пустатой, бродишь по ночам…

— Это наглая ложь! — выкрикнула я.

К горлу подкатила паника.

— Видите? — мачеха повернулась к доктору. — Она совершенно не владеет собой. Бедная девочка совсем потеряла связь с реальностью.

Доктор Лораш медленно кивнул. Теперь мужчина сосредоточился целиком на мне, словно я была подопытным насекомым под микроскопом.

— Действительно, случай серьёзный, — произнёс он глухим, безжизненным голосом. — В Хоупдейле ей окажут всю необходимую помощь.

— Я никуда не поеду! — я попятилась к двери, как только услышала название лечебницы. — Вы не можете…

— Можем, дорогая, — мачеха одарила меня злобной улыбкой, похожей на оскал. — Как твой законный опекун, я несу ответственность за твоё здоровье. И если я считаю, что тебе нужна помощь специалистов…

— Вы просто хотите избавиться от меня! Чтобы завладеть наследством!

— Вот видите? — мачеха картинно всплеснула руками. — Бедняжка совсем помешалась на этом несуществующем наследстве. Она постоянно твердит о каком-то завещании, которого никто никогда не видел.

— Завещание существует! — крикнула в ответ. — И я сейчас его вам покажу!