Строптивая избранница огненного дракона

1

Пронзительный скрип гусиного пера о пергамент был самым громким звуком в тронном зале. Этот бесконечный монотонный визг резал слух куда сильнее, чем лязг мечей на тренировочном плацу. Я откинулся на спинку трона, массивную, холодную и неудобную, выточенную из цельного куска чёрного базальта предками с явно извращённым чувством юмора. В пальцах я вертел изящный кинжал — подарок какого-то забытого гостя с востока. Лезвие ловило отсветы от витражей, играя зайчиками по каменным лицам предков, чьи портреты угрюмо взирали на меня с высоты стен. Они, наверное, видели великие битвы и вершили судьбы королевств. А я… я подписывал указы о повышении пошлин на ввоз шёлка и утверждал меню для следующего банкета. Величие, дракон его спали.... До тошноты.

— Итак, — раздался слева от меня сухой, нарочито бесстрастный голос, в котором я за долгие годы научился различать лёгкие, почти неуловимые нотки сарказма. — Согласно отчётам из Рудного Пояса, добыча железной руды упала ещё на пятнадцать процентов. Шахта «Глубинная» затоплена, «Огненная Жила» требует нового укрепления сводов, а местные кланы снова устроили разборки из-за территории, в результате чего сгорел склад с продукцией. Мастер Гильдии Кузнецов…

— Лорд Витор, — я перебил его, не отрывая взгляда от окна. За стёклами сияло безмятежное голубое небо, и какая-то наглая птица парила в вышине, абсолютно свободная. Как я ей завидовал в этот момент. — У меня к вам вопрос. Вы видите на моей голове корону?

Последовала короткая пауза. Я мысленно представил, как он медленно поднимает свои седые, густые брови, но оборачиваться не стал.

— Визуально — нет, Ваше Величество, — послышался его невозмутимый ответ. — Однако, метафорически…

— Нет никакой метафоры! — я щёлкнул пальцами, и лезвие кинжала с раздражённой вспышкой отразило солнечный зайчик ему прямо в лицо. Он даже не моргнул. Да чтоб его, иногда он действовал на нервы своей выдержкой. — Короны нет. Значит, я не король в данный момент. Я — человек, который пытается насладиться пятиминутным затишьем между одним идиотским ритуалом и следующим. А все эти… шахты, кланы и склады — это именно та причина, по которой я плачу вам баснословное жалованье и терплю ваше вечное присутствие рядом. Так что, решай сам.

Мысль о «решении» на мгновение вытеснила всё, и перед внутренним взором встал Айлос. Не этот каменный истукан, а тот Айлос — с живым огнём в ледяных глазах и той самой Лиаррой, что перевернула его мир.

Я представил их где-то далеко на севере, в их уютном доме, где пахнет хвоей и свежим хлебом. Они наверняка уже обзавелись парой-тройкой орущих отпрысков, и он, мой бывший грозный советник, сейчас с глупой улыбкой качает на колене своего маленького дракончика.

Они свободны. Они счастливы. Они нашли своё место под солнцем, пока я торчу в этой каменной темнице, слушая, как где-то там, что-то с очередной шахтой. Глухая, едкая зависть, острая, как жало, кольнула меня под рёбра. Дракон его раздери, а ведь я хотел того же. Просто хотел, чтобы кто-то смотрел на меня не на троне, а у семейного очага…

Я, наконец, повернул голову и встретился со взглядом Витора. Его тёмные, глубоко посаженные глаза, казалось, видели всё. Видели, что моя раздражённость — это лишь верхушка айсберга. Под ней скрывалась серая, удушающая, всепоглощающая скука. Скука, которая проедала меня изнутри, как ржавчина.

— Как пожелаете, — лорд Витор сделал лёгкую пометку на своём свитке, и этот его спокойный тон вывел меня из себя окончательно. — В таком случае, я распоряжусь выделить средства из казны на восстановление шахты и отправлю отряд стражников для урегулирования конфликта. Надеюсь, кланам понравится наш способ «урегулирования». В прошлый раз они месяц отходили от щедрот.

— Браво! — я расставил руки, словно обращаясь к невидимой публике. — Вот видите, как всё просто? Вы — решаете. Я — царствую. Прекрасное разделение труда. На этом, полагаю, утренние слушания окончены?

Я не стал дожидаться ответа, поднялся с трона, с наслаждением чувствуя, как затекшие мышцы спины протестуют против движения. Шёлковые одежды скользили по камню с едва слышным шорохом. Придворные, столпившиеся в зале, зашептались, засуетились. Я прошёл мимо них, не глядя.

— Ваше Величество! — окликнул меня кто-то из старейшин, но я лишь отмахнулся, даже не оборачиваясь.

Воздух в тронном зале был спёртым и густым — от запаха ладана, дорогих духов и человеческого страха. Мне нужно было выбраться. Сейчас же.

Лорд Витор, словно тень, возник у меня за спиной, когда я уже выходил в боковую галерею, ведущую в мои покои.

— Элиан, — сказал он уже без церемоний, опуская титул. Значит, дело серьёзное. — Вы не можете просто уйти. Делегация из Приграничных земель ждёт аудиенции уже три дня. Они привезли дары. И судя по их лицам, ждать ещё они не намерены.

— Пусть ждут четвёртый, — проворчал я, срывая с шеи тяжёлое ожерелье с рубином — ещё один символ моей несвободы. — Или подавятся своими дарами. Мне всё равно.

— А что насчёт бала в честь…

— Лорд Витор! — я резко остановился и повернулся к нему. В груди что-то клокотало — чёрствое, безжизненное. — Хватит. Просто… хватит. Я иссяк. Понимаете? Во мне больше нет ни капли интереса ко всему этому. К их интригам, к их ожиданиям, к этим вечным улыбкам, за которыми скрывается лишь расчёт. Я задыхаюсь в этих стенах.

Он смотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то… понимающее? Нет, скорее, усталое. Он знал это состояние. Видел его не раз.

— Что вы собираетесь делать? — спросил он просто, сложив руки за спиной.

— Подышать воздухом, — я ответил, и в голосе моём прозвучала горькая ирония. — Пора уже, а? Король должен иногда покидать свою золотую клетку, чтобы посмотреть, как живут его подданные. Ну, или так это называется в официальных хрониках.

— В официальных хрониках это называется «объездом владений», — поправил он меня, и в уголках его глаз заплясали знакомые морщинки — признаки сдержанной усмешки. — И обычно это сопровождается свитой в пятьсот человек, шатром, полным яств, и…