Строптивая невеста для дракона

Глава 9

┏◚◚◚◚◚◚◚◚◚◚◚◚┓

Заговорщики

┗◛◛◛◛◛◛◛◛◛◛◛◛┛

Король назначил церемонию бракосочетания на вечер следующего дня. Еще раз обдумав предложение Радимира, принцесса пришла к выводу, что уж лучше она выйдет за своего друга, чем станет женой какого-то проходимца. По крайней мере, с Радей она всегда сможет договориться, а вот что ждать от Рогара, девушка не знала. Весь остаток этого дня они с братьями занимались планированием тайной свадьбы. В конечном итоге решили, что церемония будет проходить в полночь за пределами замка. Яре оставалось лишь пробраться ночью через главные ворота и встретиться с женихом в заброшенном поместье.

Выйдя во двор, Слава глубже натянула капюшон черного плаща и постаралась укрыться в тени близлежащих домов. Как назло, сегодня было полнолуние, и огромный яркий диск прекрасно освещал окрестности. Крепко прижимая Буняшу к груди, Ярослава быстро пересекла открытое пространство и укрылась в кустах рядом с воротами. Территорию патрулировал всего один стражник, который слонялся со скучающим видом, постукивая алебардой о камень. Чтобы его отвлечь, принцесса направила заклинание на стог сена в дальнем конце двора. Странные звуки на некоторое время привлекли внимание охранника, и, воспользовавшись моментом, Слава быстро проскользнула мимо ворот.

Марк и Варгос уже ждали её в тени высоких вязов, крепко держа под уздцы трёх гнедых жеребцов. Несправедливо, что братья могли в любое время и по любому поводу покидать дворец — хоть на охоту, хоть в таверну, хоть к чёрту на рога. А ей приходилось выкручиваться, подкупать слуг и пробираться через тёмные коридоры, словно какой-то вор. Хотя, если говорить откровенно, запреты еще ни разу не помешали принцессе сбежать и заниматься, чем ей вздумается. Правда, иногда новости о ее маленьких вылазках доходили до короля, и он жутко ругался, но это все равно не останавливало Ярославу.

— А где Радимир? — время шло, а его все не было видно, и принцесса начинала заметно нервничать. — Почему его до сих пор нет?

— Уверен, у него есть веская причина опаздывать, — Марк помог сестре залезть на лошадь. — Предлагаю сразу отправиться в поместье, пока нас не заметила стража. Радимир не дурак, сообразит, где искать.

— Странно, я не припомню, чтобы он хотя бы раз в жизни куда-то опоздал, — задумчиво произнес Варгос, седлая своего жеребца. — Тем более, сейчас идет речь о помолвке с девушкой, в которую он столько лет влюблен.

— Думаешь, с ним что-то… что-то случилось? — робко спросила принцесса, с ужасом понимая последствия. — Может, это отец его наказал?

— Давайте не будем думать о плохом, — резко ответил Марк. — Возможно, он уже ждет нас в поместье. Нужно ускориться.

Тишина висела в воздухе, густая и зыбкая, будто сама ночь затаила дыхание. Лишь глухие удары копыт по утоптанной земле да хриплое пыхтение лошадей нарушали этот странный покой. Ярослава стиснула зубы, мысленно взывая ко всем богам, которые могли ее услышать: лишь бы не встретить королевский патруль, лишь бы не наткнуться на пьяного гуляку, возвращающегося из таверны. Три фигуры в капюшонах посреди ночи, мягко говоря, могли вызвать подозрение.

Когда они свернули с каменной дороги под сень полуразрушенных ворот поместья, принцесса не сдержала сдавленного вздоха облегчения. Ладонь её вспыхнула мягким золотистым сиянием, высвечивая узкую тропу, проросшую колючим репейником и полевыми цветами. Дорожка вела в небольшой дворик с покосившимися кованными воротами, которые держались на честном слове.

— Чье это было поместье? — спросила Слава, осторожно спускаясь с лошади и отпуская Буняшу на землю.

— Помнишь старую графиню Изольду? — Марк привязал коней к толстому стволу дерева и осмотрелся вокруг. — Это был ее дом до того, как она попала в немилость Марии.

— У нее еще была внучка, — пробормотала принцесса, осматриваясь вокруг. — Кажется, ее звали Катерина? Мы дружили с ней в детстве.

— За что Мария взъелась на бедную старушку? — хохотнул Варгос, подходя ближе к огромному фонтану, который некогда наверняка поражал своим величием.

— Эта, как ты говоришь, старушка была категорически против их свадьбы с королем, — ответил Марк. — Мария сослала ее в Пустынные Земли просто из мести.

Презрительно фыркнув, Яра подошла к мраморной лестнице, заросшей ползучими сорняками. В этом была вся Мария — мелочная, мстительная и злопамятная. До того как стать королевой, она вела себя тише воды, ниже травы, но как только они с отцом поженились… Эта женщина проявила себя во всей красе. Что самое отвратительное, король во всем ей потакал. Любой её каприз, любая, даже самая жестокая прихоть — всё исполнялось без вопросов. Разве мог настоящий правитель так унижаться? С самого первого дня маленькая принцесса невзлюбила Марию, и, как оказалось позднее, чутье не обмануло ее.

— Может, он внутри? — задумчиво спросила Слава поднимаясь к массивным дубовым дверям, и трижды постучала в ожидании ответа. — Странно, никто не открывает…

— Кажется, там виднеется слабый свет, — заметил Марк, вглядываясь в грязные окна, покрытые паутиной и пылью. — Не могу рассмотреть, нужно как-то попасть в здание.

— А если там бродяги поселились? — процедил сквозь зубы Варгос, тщетно дергая дверь. — Держат дверь с той стороны, пока мы тут ломимся.

— Не думаю, — возразил Марк, присоединяясь к брату. — Мы проверяли поместье на днях, и тут никого не было.

— Дайте-ка мне попробовать! — из пальцев Ярославы потянульсь тонкие золотистые нити, которые через мгновение обвили дверь, проникли в замочные скважины, и старинный механизм с тихим стоном сдался. — Что бы вы без меня делали, мальчики!

— Вот это да! — ошарашено произнес Вргос, когда они зашли внутрь. — Радимир основательно подготовился!

В центре комнаты была установлена импровизированная свадебная арка, украшенная белоснежным шелком и ярко-алыми живыми розами. Пол был практически полностью устлан нежными лепестками, а вокруг стояли зачарованные свечи, наполняющие воздух сладким ароматом. Увидев все это, Ярослава на миг растерялась. Когда они договаривались с Радимиром о фиктивной свадьбе, она и подумать не могла, что он отнесется к этому вопросу настолько серьезно. Марк молча шагнул вперёд, его пальцы скользнули по лепесткам, подняв один — свежий, будто только что сорванный.