Строптивая невеста Кавказа

Глава 20. Женя

10 лет назад

Дверь в мою комнату закрылась, отрезав меня от внешнего мира и от мамы с папой, которые с недоумением посмотрели на мой внешний вид, но не рискнули уточнить, что у меня случилось. Я скинула свои дурацкие кроссовки, плюхнулась на кровать и уставилась в потолок. От кроссовок все еще пахло чайханой и… больницей.

В голове кадры мелькали, как в плохо склеенном клипе: Тимур в спортивном костюме, его безумная улыбка, кусок мяса, спасатель в трикотаже, душащий Тимура как котлету, и его же стон: «Ребро… кажется, ребро…»

Словно по щелчку, зазвонил телефон. Вадим. Я вздохнула и взяла трубку.

- Жень, наконец-то! Как все прошло? Он подписал отказ от претензий? – его голос звучал напряженно, будто он весь вечер просидел под дверью.

- Ну… насчет претензий, - начала я, обдумывая, как подать эту историю в выгодном свете. – Они, можно сказать, изменили свой вектор.

- Что? Что это значит? Он что-то требует еще?

- Он требует… гипс. И покой. У него сломано ребро.

На том конце провода повисла такая тишина, что я услышала, как у Вадима где-то на фоне капает кран.

- Ч… что? – наконец выдавил он. – Как сломано? Ты… ты ему сломала?! Женя, Господи, это же нанесение тяжких телесных! Ты что, совсем?.. Мы же договорились, что ты просто поговоришь! Теперь он нас обоих посадит!

Мне стало смешно. Он рисовал в голове картину, как я, хрупкая девушка, в ходе дипломатических переговоров ломаю кавказскому джигиту кости.

- Успокойся, это не я. Его спас от удушья один очень… эн-ту-зи-астич-ный гражданин. Спас так, что ребро треснуло. Мы потом в травмпункте были.

- В травмпункте?! – голос Вадима поднялся. – Вы были в травмпункте вместе? Женя, это уже следы! Это доказательства!

- Зато я получила доказательства получше, - сказала я с некоторой гордостью. – Прямо там, пока врач рентген смотрел, я заставила его написать расписку. Что он не имеет ко мне никаких претензий и отзывает все возможные заявления в отношении тебя. На салфетке. Но там была печать травмпункта, я ее приватизировала и приложила. Врач, кстати, подписался как свидетель.

- Врач… подписался… - Вадим говорил медленно, как человек, пытающийся собрать рассыпавшийся пазл. – И что он сказал?

- Он сказал: «Девушка, вы либо юрист будущий, либо уже очень циничный человек. Обычно тут с цветами сидят, переживают, а вы контракты составляете». А я ему: «Доктор, я экономист. Мы во всем ищем эффективность». Он даже засмеялся. А Тимур… Тимур на кушетке простонал: «И в цирк меня записала, и ребро мне сломали из-за нее, еще и расписку выбивает. Железная», - почему-то улыбнулась, вспоминая эту сцену.

Вадим снова помолчал.

- Значит… он не подаст? Совсем?

- Не подаст. У тебя чистая репутация. Можно выдыхать.

Он выдохнул так, что в трубке засвистело.

- Слава Богу. Жень, ты молодец. Хотя метод… метод, конечно, экстремальный. Больше никаких свиданий с этим… элементом. Обещай.

- Обещаю, - легко сказала я, потому что сама в это верила.

Какое еще может быть свидание? Все, точка.

Только я положила трубку, как она снова зазвонила.

Катя. Мой личный радиоприемник всех студенческих сплетен.

- НУ ЧТО?! – вопросила она безо всякого «привет». – Говори все, по порядку! Он тебе цветы дарил? Куда водил? Поцеловал?

- Он мне сломанное ребро подарил, Кать. И повез меня в травмпункт. Романтика.

Я рассказала. Более красочно, чем Вадиму. Про спортивные костюмы, про удушающий прием, про салфетку-расписку. Катя хохотала до слез.

- Ох, Женька, да он же огонь! Настоящий! Не то что твой… - она понизила голос, хотя ее и так было слышно на весь дом, - твой Вадим-бухгалтер. Ну что ты с ним будешь делать? Он же тебя, как диван, в гостиную поставит, вытрет пыль и будет любоваться. Скукотища!

- Он не бухгалтер, он финансовый консультант, - автоматически поправила я, хотя сама мысленно называла его так же. – И у него есть план. На нас. На будущее. Это надежно.

- Надежно? Да тебе в девятнадцать лет надежность, как собаке пятая нога! – фыркнула Катя. – Тебе нужен драйв, приключения! Вот этот Тимур… представляю, какая у него семья! Шумная, веселая! Не то, что твои тихие посиделки с Вадимом у камина, которого у него нет.

- Его семья, скорее всего, примчится мне ребра ломать, если что не так, - парировала я. – У них там, наверное, честь семьи, традиции… Я не готова быть «женщиной за мужем», Кать. Я хочу быть рядом. На равных. А с Тимуром… с такими… это вряд ли возможно. У них другой менталитет.

- А кто тебе сказал, что «рядом» - это обязательно на диване с калькулятором? – Катя была неумолима. - «Рядом» - это когда он за тебя горой, даже если ты ему ребро сломала! И потом, какие традиции? Ты же не в аул замуж выходить собралась. Выяснила бы сначала, а не строила воздушные замки из стереотипов.

Мы спорили еще минут десять. Она – про «горячую кровь» и скуку безопасного выбора, я – про разум, перспективы и культурные пропасти, которые не стоит пытаться перепрыгнуть сломя голову.

В конце концов, устав от ее напора, сказала:

- Все, Кать, хватит. Ничего не было. Ничего не будет. Один раз – и точка. Мое будущее – это Вадим. И я за него держусь. Он… он не станет есть плов руками и орать «ура» на моей защите диплома.

- Ну и зря, - вздохнула Катя. – Плов руками – это весело. Ладно, звони, если что. И… Жень?

- Что?

- А он… Тимур… сильно мучился? – спросила она с внезапной, несвойственной ей серьезностью.

- Да не очень, - отмахнулась я. – На морфине, наверное, был, даже улыбался. Говорил, что следующий раз придумает свидание без травм. Наглец.

Мы попрощались. Я откинулась на подушку. В тишине комнаты мысли, которые я отгоняла во время разговора, полезли наружу. А ведь и правда… как он там? Гипс ему наложили? Дышать больно? Глупо. Совершенно глупо об этом думать. Он взрослый мужик, сам виноват.

Я поймала себя на том, что хочу взять телефон и… спросить. Просто: «Жив еще?». Но не стала. Взяла учебник по макроэкономике и уткнулась в него с таким видом, будто там написано о спасении мира.