Строптивая невеста Кавказа

Глава 21. Тимур

Переговорная комната пахла дорогим кофе, стрессом и… деньгами. По ту сторону стола сидели три скучных человека в идеальных костюмах из «Строй-Инвест Холдинга». Они говорили о процентах, отсрочках платежей и спецификациях. А у меня в голове, поверх их ровных голосов, гудел один-единственный навязчивый вопрос: на кого будет похож?

На меня? С карими глазами и упрямым подбородком? Или на Женю? С ее хищным, умным взглядом и этой ямочкой на левой щеке, которая появляется, только когда она искренне смеется, что в последнее время случалось реже падения метеорита во двор нашего офиса.

- Тимур Тамерланович, вас устраивает график поставок на второй квартал? - спросил главный скучный человек, Сергей Петрович.

Я вздрогнул. Второй квартал. Апрель, май, июнь. К июню… сколько там месяцев? Нужно глянуть. Я вскинул голову, пытаясь сообразить.

- Поставки… да, конечно. Главное, чтобы фуры не застревали. Дороги, знаете ли…

Выдавил я что-то деловое, а сам подумал: а к июню уже будет видно? Она ведь худющая. Надеюсь, ее не будет сильно мучить токсикоз. Хотя с ее характером… Женя, наверное, прикажет токсикозу отступить по статье за саботаж.

- Совершенно верно, - кивнул Сергей Петрович. – Поэтому мы предлагаем страховку груза на наш счет. Это войдет в пункт 7.2 допсоглашения.

- Страховка… - пробормотал я, глядя на пункт 7.2 распечатанного договора.

Буквы плясали перед глазами. Страховка. А какая страховка нужна ей? Медицинская, конечно. Но еще и… психологическая? От родни. Надо продумать систему фильтрации звонков. Или нанять для нее секретаря. Нет, она своего ассистента уже перевербовала в какой-то «специалист по противодействию саботажу».

Гордая. И правильно.

- Тимур Тамерланович? – в голосе Сергея Петровича зазвучала легкая озабоченность. – Вы с пунктом не согласны?

- С пунктом? Нет, почему же… страховка – это важно, - сказал я, возвращаясь в реальность. – Особенно когда речь о чем-то хрупком и ценном.

В глазах у Сергея Петровича мелькнуло недоумение. Он посмотрел на толстенный лист, лежавший на столе – образец гранита «Вулкано».

- Хм… да, гранит, конечно, материал прочный, но при некорректной…

- Не о граните, - перебил я, осознав свою ошибку. – В общем. Согласен. Страховка ваша. Идем дальше.

Следующие полчаса были пыткой. Каждая цифра в смете пыталась превратиться в срок беременности.

«Плюс десять процентов к оптовой цене» - «десятая неделя, формируются пальчики».

«Гарантия восемнадцать месяцев» - «восемнадцать месяцев… это полтора года… нашему уже будет полтора года».

Мой мозг, отточенный годами на составлении коммерческих предложений, теперь параллельно строил таблицы: «Срок vs. Что происходит vs. Необходимые действия».

Через два часа я смотрел на безупречные образцы немецкого ламината «дуб альпийский» и видел не текстуру дерева, а… карту развития ребенка от 0 до 3 лет. Вот тут, в районе «18 месяцев» - активное познание мира. Нужно ли покрытие, устойчивое к ударам игрушек? Или лучше мягкий ковер, чтобы падать было не больно?

- …а также повышенной устойчивостью к истиранию, - говорил немецкий менеджер.

- К истиранию, - повторял я за ним, кивая. – Это важно. Устойчивость. Чтобы ничто не могло повредить. Ни царапины, ни… ни глупые советы родни.

Немец смотрел на меня с легким недоумением. Он явно не ожидал такой глубинной философии в обсуждении напольных покрытий. Я извинился, вышел «позвонить» и уткнулся лбом в прохладное стекло в коридоре.

Это невозможно.

Я не могу вести переговоры. Мой мозг, мой главный инструмент, захвачен. Он не анализирует скидки и логистику. Он составляет список. Список всего, что нужно успеть сделать, узнать, купить, предусмотреть до того момента, как… оно появится.

Мой собственный «План П», набросанный в спешке, казался теперь жалким, дилетантским наброском. Основанным на панических статьях из интернета и слепой мужской уверенности, что все можно взять под контроль. Контроль… но как контролировать то, что происходит внутри нее? Как контролировать ее взгляд, полный насмешки и скрытой тревоги? Как контролировать мою собственную семью, чья «забота» грозила обрушиться на нас лавиной осетинских пирогов и непрошеных советов?

Мне нужен был профессионал. Не врач – с медициной все ясно. Мне нужен был стратег. Проектный менеджер по созданию идеальных условий в условиях полного хаоса. Коуч для родителей, оказавшихся в эпицентре культурного и личностного шторма.

Вернувшись, я почти машинально подписал документы по ламинату. Мысли уже метались в поисках решения. «Консультант по осознанному родительству», «Специалист по построению семейной экосистемы». Цены не имели значения.

И я нашел ее. Елену Всеволодовну. Ее сайт был выдержан в строгих, корпоративных тонах, без единого розового бантика. «Ваша семья – ваш главный проект. Индивидуальный план для будущих родителей». В ее резюме – психология, менеджмент, детская нейрофизиология. Она говорила на моем языке. На языке планов, KPI и эффективности.

Набрав номер, я чувствовал странное сочетание паники и надежды.

- Елена Всеволодовна? Меня зовут Тимур Дудаев. Мне нужна комплексная консультация. По ведению беременности, подготовке к родам и… стратегическому планированию первого года жизни ребенка. С учетом специфики семьи.

- Какая специфика? – спокойный, деловой голос.

- Двунациональная семья. Супруга – русская, карьеристка, не приемлет патриархальных моделей. Со стороны мужа – большая кавказская семья с традиционными взглядами. Необходимо создать план, который удовлетворит все стороны и будет максимально полезен для ребенка. И… - я понизил голос, - нужна конфиденциальность. Пока что.

Она не удивилась.

- Понимаю. Это сложная, но решаемая задача. Работаем с подобными кейсами. Готовы начать с аудита текущей ситуации и ожиданий сторон?

- Готов. Чем раньше, тем лучше. Можете сегодня?

- Сегодня вечером у меня окно в 19:00. Это будет предварительная онлайн-сессия, чтобы понять объем работ. Стоимость…