Строптивая попаданка для ректора. Секреты зельеварения

Глава 4

Я поднимаюсь, но в отличие от остальных претенденток остаюсь на месте. Я теряюсь оттого, что во мне действительно до последнего теплилась надежда на то, что я каким-то образом смогу здесь остаться.

Господин ректор поднимает голову и на мгновение наши взгляды встречают. Презрительная жалость снова касается моего лица, а затем он переводит взгляд на одного из сидящих рядом.

— Оставайтесь на месте, мисс Рэйдж — громко произносит один из собравшихся — Мы с вами ещё не разобрались.

— А, по-моему, я уже все озвучил. Зельевар для моих студентов найден. Полукровка к ним близко не подойдёт. Или, вы не видели её результат? — спрашивает и подаётся вперёд. Сцепляет пальцы в замок и принимается осматривать всех по одному.

Внутри меня сжимается комок. Да, результаты у меня были отвратительные, но я понятия не имею, как могла бы доказать господину ректору, что я действительно неплохой зельевар.

— Хотите, чтобы я эту неуклюжую девицу назвал преподавателем зельеварения и отдал на растерзания моим студентам. И пяти минут не пройдёт как он растопчут её. Я всё сказал.

— Тогда теперь буду говорить я. — тяжело вздыхает тот, кто полевую сторону от Анвара и двигается. Из внутреннего кармана своего мундира достает листок бумаги и укладывает перед господином ректором — Совет постарался, чтобы Анна Рэйдж осталась, и если ты не согласишься добровольно, то я вынужден давить на тебе решением императорского совета.

Анвар так резко соскакивает, что стул с громким стуком падает. Остальные поднимаются вслед за ним и воздух в комнате тяжелеет. Я не знаю, как мне следует поступить. Остаться или покинуть комнату, но ноги словно налились свинцом, оттого я и двинуться не могу.

Просто наблюдаю за тем, как собравшиеся драконы ведут сейчас безмолвный бой и от их давящей энергии у меня не просто перехватывает дыхание, а начинает кружится голова. Чувствую, как с каждым вдохом холод бежит вверх по рукам, комната плывет, а затем все тело становится ватным, и я падаю без чувств.

Последнее что я слышу:

мне совершенно наплевать что ты об этом думаешь. Пусть её магия сделает своё дело.

В себя я прихожу уже в коридоре. Лежу на одной из тех деревянных лавочек, где с Эдвардом дожидалась отбора, а надо мной нависает миловидная блондинка с огромными глазами. Во взгляде её растерянность. И когда она видит, что я наконец пришла в себя, поднимается. Обнимает себя руками и оглядывается. А затем, сообщает, что совсем скоро мне сообщает о решении господина ректора и слишком быстро ретируется.

Я поднимаюсь и закрыв руками лицо, глубоко вдыхаю. Боль в спине ощущается новой силой и ползет вниз по позвоночнику опускаясь по ноге к левой лодыжке. Должно быть я подвернула ногу, когда потеряла сознание. Прежде я не встречала такой силы драконов и от жуткого гнева Эдварда не теряла сознания.

Полумрак широкого коридора Академии разбавляет мягкий свет магических светильников. Из приоткрытого окна ветер задувает аромат леса и мокрой земли, а я обнимаю себя руками, когда он ныряет в воротник рубашки и пробегает по спине.
Что я знаю об Академии Хаоса?

Ровно столько, сколько о мире, в котором я оказалась.

Практически ничего, мелочи собранные словно пазлы из памяти моей предшественницы и из коротких фраз тех, кто меня окружает.
Только то, что сюда прибывают драконы, чья магия находится за пределами их контроля. А ещё, что в этих стенах воспитывают будущих воинов, которые ценой своей жизни защищают империю.
Пожалуй, на этом всё.

Поднимаюсь и осматриваю пустой широкий коридор. Неприятное волнение пробегает по спине колючими мурашками, и я подхожу к окну. Наблюдаю, как белый, плотный туман ползёт с гор, накрывая густой тёмно-зелёный лес, и стелется мягким облаком у стен академии.
Несмотря на решение господина ректора сделать преподавателем зельеварения мисс Флауэрс, я, судя по всему, остаюсь в академии. Мне только необходимо дождаться официального объявления. Ведь если бы меня отправили домой, то скорее всего я бы уже корчилась от болезненной хватки Эдварда.

Вздрагиваю, когда тишину разрезают тяжелые шаги и разворачиваюсь. Я готовлюсь. Всё тело напрягается, потому что я точно знаю, кому эти шаги принадлежат.

Господин ректор медленно словно хищник, готовый в любой момент совершить прыжок и проглотить меня, преодолевает между нами расстояние. Его взгляд скользит по моим волосам, где-то поверх головы, словно ему претит даже мысль о том, чтобы посмотреть на меня.

Останавливается на расстояние вытянутой руки и звуки его шагов затихают. Между нами повисает давящее молчание.

— Прежде это здание было храмом Бога драконов Драхара, знаешь, полукровка? Ещё в то самое время, когда люди и драконы сосуществовали в едином мире. Теперь между нами невидимая граница. Но ты ведь не принадлежишь ни тем, ни другим. Ты полукровка, ошибка природы. А между прочим, храм откликался истинным носителям его крови и крови его истинной. Говорят, любой житель империи мог навестить своего бога и принести дары. Когда империя раскололась этот храм пострадал первым. Всё, что ты видишь сейчас было воссоздано мной с самого начала. Большинство стен здесь не выдержали нападений и обрушились. А я буквально вложил в это место свою душу. Люди вероломно разрушили нашу святыню и отреклись от бога-дракона. Говорят, разрушили храм от обиды, что их бог встал на сторону драконов. Но вся соль Антариет в том, что ни чью сторону в итоге наш бог так и не занял. Ты явилась сюда с целью разрушить?

— Нет — отвечаю я сбитая с толку его речью об академии. Всё тело напрягается, чувствую себя словно натянутая струна. Внутри всё неприятно скручивает, и я сцепляю пальцы.

С его появлением воздух стал колючим, а внутри меня поселилась мелкая дрожь. Я не знаю, чего ожидать от господина ректора и это пугает. Сейчас он даже не смотрит на меня. Его взгляд направлен за моё плечо в окно и это неприятно.

— Я понятия не имею, что за жизнь была у тебя до возвращения в поместье Рэйдж. Но здесь живут драконы, чья магия не поддается контролю. Они могут творить страшные вещи, не прикасаясь к тебе — хмыкает он и наконец переводит на меня свой тяжелый серый взгляд. В нём я ловлю так много эмоций, что не выдержав, делаю шаг назад. Не смотря на внешнее напускное спокойствие в глубине его глаз клубится ярость, смешивается с презрением и царапает меня словно острым лезвием.