Строптивая травница для дракона

Глава 2

– Что бы ты там ни говорила, – вкрадчиво сказал мужик, буравя меня тяжёлым взглядом, – только это не изменит того, что твоё имя Гвендолин Мэй. Ты травница в вашем захолустье и слишком громко болтала всем вокруг в своих Сухожабках, что столичные лекари – глупцы, и тебе под силу исцелить принцессу Фрею. Вот и исполняй теперь то, чем хвалилась!

У меня голова пошла кругом от обилия имен и сведений. Выходит, это не я резко помолодела, загремев в это странное место, а каким-то образом попала в чужое тело. Этой самой неведомой мне Гвендолин…

Как такое вообще возможно?

При попытке осмыслить произошедшее, меня замутило. Однако, вместе с тем, разобрал и истерический смех.

Гвендолин из… стоп-стоп-стоп… Сухожабок?!

Это название показалось мне невероятно смешным, и я против воли расхохоталась – прямо в лицо накачанному грубияну, который и не думал меня отпускать.

В его глазах мелькнуло недоумение, но он тут же прищурился и прорычал:

– Значит, тебе смешно? А когда тебя сюда привезли, тебе как-то не до веселья было, начала сразу отнекиваться и юлить. А теперь и вовсе несёшь какой-то бред и думаешь, что я в него поверю!

– Послушайте… – я кое-как справилась со смехом и перевела дух. Хотела сказать “уважаемый”, но уважать такого мужлана, не умеющего себя вести, я не собиралась, – послушайте, вы, не знаю, как вас там зовут. Я понимаю, что это звучит дико, я и сама в это поверить не могу, только я говорю правду! Никакая я не Гвендолин, и ни к каким Жабкам, Лягушкам и прочей живности отношения не имею. Я Маргарита…

– Всё ясно, – перебил меня грубиян, сверкнув глазами, – продолжаешь отнекиваться, значит. Сейчас посмотрим, как запоёшь!

И, не слушая моих возражений, перехватил меня за талию и небрежно, словно я была мешком с мукой, перекинул через плечо и зашагал прочь из комнаты.

Да что он себе позволяет?! Это уже ни в какие ворота не лезет! У них тут полиция есть?!

– А ну, немедленно отпусти меня! – завопила я и задрыгала ногами, – Сейчас же поставь на землю! По какому вообще праву руки распускаешь! А-а-а-а! На помощь!

Вот ужас-то! Голос Гвендолин звучал слишком высоко и беспомощно, и я сама себе показалась маленькой мышкой в лапах огромного страшного кота. Кошмар! Своим-то родным голосом я могла гаркнуть так, что на соседней улице было слышно, а тут… вот засада!

– Кричи, сколько хочешь, тебе никто не поможет, – хмыкнул грубиян и одним махом придавил мои дергающиеся ноги тяжёлой лапищей, – я капитан, и все стражники подчиняются мне. А будешь выпендриваться, я тебя без сознания дотащу, куда надо, и там приведу в чувство!

Я поперхнулась собственным криком. Он сказал это таким будничным тоном, словно для него было в порядке вещей запугивать малознакомых женщин до потери пульса.

Ну и жуть! Как меня вообще угораздило попасть к этому маньяку?! И вообще, видела я таких капитанов, у меня районный прокурор за каплями от давления без очереди пытался пройти — и то стоял как миленький.

И тут… опять во мне прорезалась профдеформация. Пока этот неандерталец тащил меня по коридорам, я невольно отметила, что спина у него как каменная плита. Никакого сколиоза, идеальная осанка. Интересно, чем их тут кормят? Явно не полуфабрикатами из супермаркета.

Да сколько можно-то? Я либо паникую, либо ставлю диагнозы направо и налево! Меня уже штормило от такой двойственности.

Очень настораживало ещё и то, что я толком ничего не помнила из того, что было буквально час назад. Было такое ощущение, что я на секунду закрыла глаза, а открыла их уже в той самой злополучной комнате, под шквалом гнева этого мужлана…

И тут меня пронзило воспоминание. Совсем коротенькое, но от него я замерла.

Гроза. Почему-то в памяти отчётливо всплыла гроза.

Откуда она там взялась, если на дворе был конец октября?

Но в рваных отголосках воспоминаний я отчётливо услышала мощный раскат грома и увидела ярко-зелёную молнию, сверкнувшую за окном аптеки…

– Смотрю, ты успокоилась, – одобрительно усмехнулся грубиян и легко, как куклу, стряхнул меня с плеча, – мы на месте. Сейчас ты пройдёшь к принцессе и продемонстрируешь перед всеми, что умеешь.

Я мельком заметила, что мы остановились около высокой двустворчатой двери из светлого дерева, украшенной позолоченными орнаментами.

Но времени любоваться дверями не было. Я тут же отпрыгнула в сторону, про себя удивившись, как легко мне это далось. Конечно, я и так не ощущала себя на свой возраст, но скакать горной козой уже не особо получалось. А тут было ощущение, будто я – невесомая пушинка и готова порхать над землёй.

Приятное чувство, вынуждена признать. Однако это вовсе не значит, что ради него я готова смириться со всем остальным!

– Я никуда не пойду, пока вы не принесёте мне свои извинения, – ледяным голосом отчеканила я, – не знаю, в каких подворотнях вас учили манерам, но я не потерплю такого отношения к себе!

Нахал смерил меня тяжёлым взглядом, в котором мелькнуло изумление, и вдруг громогласно расхохотался, запрокинув голову с густой гривой тёмных волос. От такого резкого, как удар хлыста, звука я чуть не подпрыгнула.