Строптивые убийцы для сестры короля

Пролог

Эпиграф (из «Хроник забытых династий»):

«И родились у короля Острея два наследника в одну ночь: дева с глазами зимнего неба и отрок с взором ледяной глыбы. Мудрецы шептали, что в близнецах, рожденных под знаком Серебряного Волка, дремлет древняя сила — магия Очарования, что правит сердцами и зовами крови. Но король повелел молчать, ибо одна корона на двоих — это проклятие. И только первый вздох первого ребенка отметил того, кому суждено было нести в себе тихую бурю…»

Холод в Острее был особенным. Он не просто кусал кожу, а впивался в самые стены, выстуживая душу. Но я его почти не чувствовала. Не тогда, когда был жив отец. И не сейчас, пока на городских площадях шумел Фестиваль Ледяных Огней.

Я стояла на запорошенной снегом площади перед замком, в гуще предпраздничного базара. Воздух пах леденцами, хвоей и жареными каштанами — тёплыми, домашними запахами, которых так не хватало в высоких залах Серебристого Шпиля. Я раздавала последние монеты из своей сумочки — старику-слепцу, который каждый год играл на виоле одни и те же печальные мелодии. Его пальцы, узловатые от холода и возраста, коснулись моей ладони, задержались на миг.

— Спасибо вам, принцесса, — прошептал он, и его незрячие глаза будто бы видели меня насквозь. — Вы — отблеск старого солнца. Берегите себя. Лес в эту пору слышит слишком много.

Меня ёкнуло от этих слов. Но я лишь улыбнулась, уже привыкнув к странным речам тех, кого жизнь прижала к самому краю. Была ли я отблеском? Скорее всего, блёклой тенью. Тенью своего брата, короля Вальтера.

Я повернулась, собираясь уходить, и случайно взглянула вверх — на ту самую высокую стрельчатую арку его личного кабинета. И увидела его. Он стоял у окна, неподвижный, как изваяние. Расстояние было велико, но мне показалось, будто я чувствую тяжесть его взгляда на своей коже — холодную, цепкую, как стальные когти.

Мы были близнецами. Рождены в одну ночь. Но в тот миг нас разделяла не только высота башни, а целая бездна. Он — второй. Всего на несколько минут, но этого хватило, чтобы корона легла на его голову, а мне достались лишь тихие покои и библиотека. Отец смотрел на нас с одинаковой любовью, но Вальтер… Вальтер всегда смотрел на меня так, будто я была загадкой, которую нужно разгадать, или угрозой, которую нужно устранить.

Иногда я ловила себя на мысли, что понимаю его без слов. Как сейчас. Сквозь вихрь праздничного гула до меня донёсся не звук, а ощущение — волна чистого, животного страха. Он исходил оттуда, с высоты. И был направлен на меня.

Мое сердце странно сжалось, а по спине пробежал тёплый, тревожный импульс. Как будто что-то дремавшее во мне на миг приоткрыло глаз. Я не улыбнулась. Не помахала. Просто посмотрела в те самые глаза, что были моим отражением и моей противоположностью. И подумала: «Брат, чего же ты так боишься? Меня? Или того, что мы — одно целое?»

Я отвернулась первой, резко втянув в себя морозный воздух. Накидка из горностая вдруг показалась мне невыносимо тяжёлой. Нужно было уходить. Поднялся резкий порыв ветра, закружив снежную пыль, и в её танце на миг померещились другие силуэты — нечёткие, звериные, будто пришедшие из самой глубины Зачарованного Леса. Я закрыла глаза.

— Просто игра света, — прошептала я себе, направляясь к замковым воротам. — Просто нервы.

Но тревога не отпускала. Она шла за мной по пятам, по мраморным ступеням, по длинным, пустынным коридорам, где горели факелы, отбрасывая на стены пляшущие тени. Мои покои в западной башне были тихим убежищем. Здесь пахло воском, старыми книгами и сушёными травами, которые я собирала летом. Я бросила накидку на резное кресло и подошла к большому зеркалу в серебряной раме.

В отражении смотрела на меня девушка с лицом, слишком похожим на лицо короля. Только мягче. Только грустнее. Я поднесла ладонь к холодному стеклу.

— Кто ты? — тихо спросила я своё отражение. — Что ты за сила, которая пугает его так?

И тогда — я поклянусь в этом — в глубине зеркала, прямо за моим плечом, мелькнуло движение. Две пары глаз. Одни — ледяные, знакомые до боли. Вальтера. А другие… другие были чужими. Янтарными. Голодными. И смотрели прямо на меня.

Я ахнула и резко провела рукой по стеклу, смазав образ.

Сердце колотилось где-то в горле. Комната внезапно показалась слишком большой, слишком тихой. За окном сгущались зимние сумерки, синие и безмолвные. Скоро ночь. А с ней — и новогодняя полночь, время, когда, как говорят, стираются грани между мирами.

Я прижала ладонь к груди, пытаясь унять дрожь. Но это было не только от страха. Глубоко внутри, там, где всегда царили покой и тишина, теперь что-то шевелилось. Что-то тёплое, живое и… настороженное. Будто зверёк, уловивший первый, далёкий звук охоты.

Я подошла к окну и прижалась лбом к ледяному стеклу. Где-то там, за тёмным поясом леса, уже зажигались первые, самые яркие звёзды.

— Пусть просто нервы, — повторила я, но уже не веря себе.

Ветер завыл в башенных щелях, и этот вой странным эхом отозвался у меня в крови — низким, настойчивым зовом. Охота, о которой я ещё не знала, уже началась.

Приглашаю вас в наш потрясающий литмоб "Во власти братьев"

https://litnet.com/shrt/4FSO