Струны твоей души

1.

Мужчина с наслаждением вдохнул холодный воздух. На город наступала зима, он поднял воротник куртки повыше, чтобы прикрыть лицо, и надвинул кепку на глаза. Последние пара недель выдались несладкими. Все эти речи, приёмы, торжественное вручение медалей... Бесконечные вспышки фотографов, перерезание лент на каких-то открытиях всяческих центров, школ, непрекращающиеся совместные фото и рукопожатия...

«Если ещё хоть кто-то захочет со мной сфотографироваться, попросит рассказать, как это, или назовёт меня героем - клянусь, я разобью ему нос...»

...Во время последней операции их спецгруппа наткнулась на этот склад. Склад, полный напалма во всех его проявлениях - контейнеры, огнемёты, гранаты, бомбы. Хотя его и запрещено использовать против мирного населения, да и в военных конфликтах применение не особо приветствуется, некоторые генералы продолжают им жечь. Возможно потому, что не видели вблизи, насколько это ужасно? Впрочем, это все лирика...

Они тогда этого не знали, что именно там хранится. К тому моменту, как Дэйв прочитал на ящике надпись «Напалм» и скомандовал отступление, к нему уже неслась пуля. Она не попала в Дейва, она попала в контейнер. Огонь вспыхнул моментально, парни оказались в ловушке. Фрэнку повезло больше остальных - он был ближе всех к двери, сумел широко распахнуть её и вытащить тех, кто не смог выйти. Обгорел, пока вытаскивал, впрочем, как и все они - в той или иной степени. Перед тем, как отключиться, он услышал, как Дэйв передаёт по рации сообщение, поэтому пожар удалось ликвидировать довольно быстро. У него обгорело почти половина туловища, лицо - особенно пострадала левая часть, ноги почти в порядке, не считая небольших ожогов. Его лучший друг и напарник, Майк, тоже «легко» отделался, у него ожогов было меньше, но они были глубокие, поэтому сейчас он лежал в госпитале после операции по пересадке кожи.

Как оказалось, это просто бюрократическая ошибка - когда-то это всё списали, но не вывезли для утилизации. Ошибка... Две смерти, болезненное восстановление, лучший друг в коме - всего лишь чья-то ошибка.

Кто-то заснял, как Фрэнк вытаскивал парней, и выложил в сеть - и это мгновенно стало популярным. Так что... Фрэнк Уолш вернулся оттуда знаменитым. Все дружно нарекли его героем... Нет, не так. Героем! Именно так, с придыханием и с большой буквы. Но он-то видел... Он видел, как они замирали с неестественными натянутыми улыбками, когда видели его в первый раз. Как усиленно старались не пялиться на обезображенную огнём левую половину лица, не видеть эту странную ухмылку из-за покорежённых мышц. Его внешность и раньше не отличалась очарованием - тёмные, почти чёрные глаза, которые смотрят на тебя из-под нахмуренных бровей в упор как два дула пистолета; крепко сжатый рот, который, казалось, не умеет улыбаться; мощное тело - 185 см рост и 83 кг без капли жира - «машина для убийства», вот как они его всегда называли.

Только вечером, когда темнело, он мог нормально выдохнуть, и не чувствовать все эти взгляды. Весь этот страх вперемешку с брезгливостью. Поэтому он натягивал свою куртку и бродил, пытаясь не провалиться окончательно в чувство вины за то, что остался жив. За то, что ему приходится участвовать в этом фарсе. За то, что Макс и «Коржик» погибли, и никто не будет за это отвечать. Бродил по городу, которого не узнавал, пытаясь найти знакомые места, и радовался, если узнавал хоть что-то.

***

Девушка отложила скрипку, посмотрела на телефон и чертыхнулась - он разрядился. Она быстро убрала скрипку, оделась и побежала к выходу. Здание было пустым, только сторож скучал на входе. Мельком бросила взгляд на часы - почти одиннадцать. Значит, можно не спешить, трамвай уже не ходит, и домой придётся идти пешком. Благо, что она живёт рядом, иначе на такси она разорилась бы.

- Ты опять забыла про время, Мия?

- Дааа... И телефон сел, как назло.

- Дать зарядку?

- Нет, спасибо, уже до дома дойду, там заряжу.

Она попрощалась с охранником и медленно вышла на улицу. Вдохнула, поморгала несколько раз. Это, конечно, не помогло, так что она пошла к фонарю, светившему у дороги, привычно ощупывая землю ступнёй перед тем, как наступить. Впрочем, тротуар между первыми пятью фонарями был нормальный - можно было идти практически нормально. А вот дальше шли выбоины и кочки, на которых она вечно спотыкалась и пару раз даже падала.

Через месяц будет конкурс, очень престижный конкурс, и первое место даёт автоматическое зачисление в лучшую консерваторию в стране и грант на обучение. Поэтому она репетировала каждый день, иногда даже забывая поесть. Ей так хотелось, чтобы родители ей гордились!

Вся в своих мыслях, она не заметила, как врезалась плечом в какого-то мужчину, и ключи, вылетая из её руки, где-то негромко звякнули.

- Ох, простите... - пробормотала девушка и, сделав шаг в сторону, села на корточки и стала слепо шарить руками по земле. Она была такой уставшей, что мозг работал где-то на треть - ей даже в голову не пришло испугаться встречи с незнакомцем на тёмной пустынной улице.

- Вы в порядке? - спросил мужчина, вставая так, чтобы свет фонаря был у него за спиной и она не видела его лица.

- Да-да, спасибо, - она повернула к нему голову, и он ошеломленно уставился на неё. Она была похожа на одно из тех сказочных созданий, про которых ему читала Ба - до тех пор, пока отец не «выбил из него всю дурь». Она была похожа на фею... тонкие черты лица, огромные глазища и... синяки под глазами, явно от недосыпа, и зрачки почти во всю радужку.

- Что с тобой? Ты под чем-то?

- В смысле?

- Твои глаза...

- Ааа... Это. Это гемералопия, наследственное.

- А что ты делаешь? - слегка настороженно спросил он.

- Да ключи ищу, - с досадой буркнула она, отворачиваясь и продолжая шарить по земле. Ключи лежали в паре шагов от неё, на границе света и тени.

Мужчина шагнул, поднял их и сел рядом с девушкой, ловя её руку, которая была в паре сантиметров от каких-то осколков стекла.