Стуча в закрытые Врата

Глава 2. Парильня

Нас поселили в однокомнатные домики-капсулы, очень тесные – мало чем отличные от камеры-контейнера, в которой я находился в Распределительной Тюрьме. Снаружи такая капсула напоминала большое яйцо – белое, овальное. Эти домики были выстроены в ряды, и всё вместе это было чем-то вроде посёлка. «Яичный посёлок», говорили мы в шутку, «посёлок-яйцеклад». Таких на планете было много.

Также имелись колонистские базы. Большинство из них имели формы куполов-полусфер. Это были крупные здания в несколько этажей. Вокруг них стояли установки добычи энергии – сады солнечных батарей, ветряки. Такие же имелись и рядом с нашими посёлками.

На базах обитали кураторы колонизации и инженеры, а также базы использовались как склады для техники и инвентаря, ещё там были автоматизированные гидро- и аэропонные сады, работали мини-фабрики производства необходимых изделий и вещей. Всё было автоматизированным: 3D-принтеры печатали детали, роботы собирали из них необходимое.

Наши яйцевидные домики имели колёса и могли перемещаться с места на место. Вслед за колонизаторской экспансией перемещался и наш посёлок.

Что собой представляет колонизация? Ну, в основном, это значит – строить больше жилых баз на планете.

Большая часть работы была отдана роботам, так что наше – ссыльных – присутствие особо не требовалось. Даже наоборот – в этом засушливом аду на нас только зря переводили воду и другие ресурсы. Однако, бюрократов Содружества, судя по всему, интересовала в этом вопросе воспитательно-исправительная функция, которую выполняла ссылка на колонизируемые миры, а не КПД работы ссыльных. Кроме того, колонизация – это не только проведение необходимых инженерных, геологических, экологических преобразований, но и, собственно, «обживание» нового мира людьми. Эту задачу мы тоже выполняли. В основном, лишь это от нас и требовалось – обживать Парильню, просто жить на ней.

Как правило, мы целыми днями бесцельно шатались вокруг посёлка, и лишь иногда выполняли приказы инженеров и кураторов – совершали простейшие действия, выраженные в помощи роботам или курировании их работ – и так проходил день за днём. Иногда за нашей помощью обращались ксено-археологи, и тогда кураторы выделяли им отряд ссыльных для проведения раскопок на развалинах.

Мне довелось пару раз поучаствовать в этом. Существа, обитавшие ранее на Парильне, были довольно странными. Они имели причудливые постройки, напоминавшие пещеры, сделанные будто из оплывшего воска – казалось, прямых форм в архитектуре Прежних вообще не встречалось. Конечно, можно было угадать в их строениях и что-то похожее на человеческую архитектуру, но всё это несло на себе отпечаток их ксено-своеобразия.

Например, их строения иногда содержали в себе такие хорошо знакомые людям элементы, как колонны – только вместо обычных колонн у Прежних было что-то вроде застывших струй. Вместо окон – оплывшие дыры в стенах и потолке. Формой постройки напоминали пещеры, гигантские ракушки и термитники одновременно, и все они громоздились друг на друге, смахивая на соты или гнёзда птиц в песчанике.

Никаких высоких технологий в развалинах Прежних найдено не было. Изображений самих Прежних также не обнаружили. Иногда можно встретить барельефы или обломки статуй, но по ним было трудно что-либо разобрать, внешность Прежних до сих пор оставалась загадкой для человеческой ксено-науки.

На планете царила дикая жара, и всегда хотелось пить, и пот тёк градом.

Наше поселение находилось недалеко от Врат, и каждый день, выходя из домика, я мог видеть на горизонте гигантское кольцо на фоне рассветного неба.

Кольцо время от времени активировалось, и через него на Парильню прибывали колонны машин, гружённых припасами и техникой, необходимой колонистам. Иногда через Врата прибывали новые партии ссыльных. Также время от времени технике на планете требовался ремонт и техобслуживание, машины и роботов нужно было менять – и для этого тоже использовались Врата.

Можно сказать, что мир, входящий в пространство Неблагополучных Миров, связан Вратами с остальным Содружеством, как детёныш пуповиной с матерью. Если эту пуповину обрезать – освоение неблагополучного мира тут же и закончится, и колонисты в скорости вымрут. Несмотря на то, что на планете был неплохо устроен процесс колонизации и быт колонистов, организовано производство пищи на автоматизированных садах, производство вещей на автоматизированных мини-фабриках, генерация электроэнергии через зелёные технологии… – Парильня существенно зависела от остального Содружества. Наш мир был далёк от самообеспечения.

Планета действительно оказалась гигантской, и никто из нас, простых ссыльных, не мог представить себе и сотой части этого мира. Ту прекрасную девушку я больше не встречал. Было грустно осознавать, что я упустил её. Она была где-то на этой планете, но так далека от меня, и я не мог её найти – и осознание этого вызывало печаль.

Петланг какое-то время жил в том же посёлке, что и я, и мы с ним тесно сдружились. Парень оказался настоящим психом – помешался на культе криминала, перечитал в юности «Стальную крысу», и встал на кривую дорожку преступности. В его послужном списке было всё: воровство, грабёж, взятие заложников, убийство, драки, контрабанда… А ещё его любимым настольным чтивом были книги по радикальному нео-штирнеризму и трактаты по нео-даосизму Космической Эпохи (так называется нынешняя эпоха – когда человечество освоило космос и заселило другие планеты, в противовес прежней – Докосмической, или Эпохе Старой Терры). Однако он оказался хорошим товарищем, всегда мог поднять настроение, много знал про эту планету и прочие миры – что Благополучные, что Неблагополучные, и был любознательным малым. По его словам, он исколесил всё пространство Содружества.

Полгода мы были с Петлангом соседями, обитали в одном посёлке. Но потом прибыла большая партия новых ссыльных, и посёлок разделили надвое. Петланг оказался в одной половине, я в другой. Посёлок Петланга перенесли дальше – теперь нас разделяло несколько километров – и так нашей дружбе пришёл конец. Петланг обещал не забывать про меня и наведываться в гости, но так и не выполнил обещание, и мы потеряли друг друга из виду.