Студенческая жизнь Рейчел

Глава 3. Библиотечная битва

Осень в Принстоне выглядела так, будто её рисовал перфекционист с лёгкой любовью к драме: ярко-жёлтые клёны, красные дорожки из опавших листьев, студенты с чашками кофе и грустными глазами первокурсников, впервые столкнувшихся с реальностью дедлайнов.
Рейчел шагала по кампусу с миссией. Сегодня был тот самый день — день, когда нужно было добыть учебник по статистике.

"Введение в вероятности и статистику: путь через боль к пониманию". Или как она его называла про себя: "500 страниц, чтобы ты начал ненавидеть числа, а затем полюбил их снова".

Обычно она покупала все материалы заранее. Но в этом случае профессор настоял: только библиотечная копия. “Доверяйте только первоисточнику”, — сказал он с улыбкой, как будто вручал ключ от таинственного ящика Пандоры. Или мини-калькулятора.

Рейчел прибыла в библиотеку рано, как на секретную операцию.
Часы показывали 07:59. Она почти гордилась собой — большинство студентов в это время ещё обсуждали во сне, стоит ли вставать. Она уверенно подошла к полке с нужной маркировкой. Отдел «Математическая литература», ряд 14B.

Её пальцы потянулись к последнему оставшемуся экземпляру.

— Извините, — произнёс чей-то голос над ухом. — Похоже, мы одновременно добрались до сокровища.

Рейчел вздрогнула. Повернулась.

И — конечно же.

— Ты, — выдохнула она с лёгким раздражением. — Серьёзно?

Дилан. Парень из очереди за кофе. Парень с «улыбкой №3». Парень, который теперь почему-то появлялся в её жизни так, будто Принстон — это деревня на шесть человек и одну библиотеку.

Он стоял перед ней, держа край обложки пальцами. Они оба вцепились в книгу, как два дипломата, спорящих за последнюю ручку на переговорах.

— Я первым коснулся, — с лёгкой ухмылкой сказал он.
— Я была здесь первой.
— Да, но книга — почувствовала мою энергию. Она выбрала меня.
— Это статистика, а не Экскалибур.
— Разве? С учётом того, сколько студентов уже упали в бою, возможно, всё куда эпичнее.

Рейчел прищурилась.
— Уступи.
— Уговори.

Она посмотрела на него с выражением «я могу сделать это весь день».

— Ладно, — сказала она, отпуская книгу. — Бери.
— Правда? — он на секунду растерялся.
— Конечно. Я не настолько упрямая.
— Ты в этом уверена?
— Статистически — на 87 процентов, — она повернулась, чтобы уйти.

— Подожди, — он бросил взгляд на обложку и вдруг сказал: — А давай вместе?

Она замерла.
— Вместе? Что — вместе?
— Учебник. Используем по графику. Два дня тебе, два — мне. Или встречаемся и читаем вместе. Не знаю. В духе сотрудничества. Академического, конечно.
— Ты предлагаешь мне совместную опеку над учебником?

Он пожал плечами.
— Грубо, но справедливо.

Рейчел закусила губу. Это было странное предложение. Но она чувствовала азарт. И что-то ещё — лёгкое покалывание, как от мороза, только не на коже, а внутри.

— Хорошо. Половина недели моя.
— Идёт, — он протянул ей книгу, как мирный договор. — Начинай. Я джентльмен.
— Саркастичный джентльмен.
— Сарказм — моё хобби. После кофе и делать вид, что я разбираюсь в джазе.

Она взяла книгу.
— Удиви меня ещё чем-нибудь.

Он пожал плечами.
— Я умею делать сэндвич с арахисовой пастой одной рукой.
— Это не впечатляет.
— Под водой.
— Уже лучше.

Через час они уже сидели за одним столом в читальном зале. Дилан читал вслух с выражением, будто ведёт подкаст. Рейчел делала пометки, иногда останавливая его, чтобы обсудить формулы. Он, на удивление, был не просто обаятельным болтушкой, но и соображал в теме. Или очень старался так выглядеть. Что, честно говоря, заслуживало уважения.

— Подожди, — сказала она, — ты правда понимаешь, что такое нормальное распределение, или просто красиво цитируешь учебник?

— Я, может, и не математик, — ответил он, — но если бы нормальное распределение было фильмом, я бы точно написал на него рецензию.
— На «Роттен Томатос»?
— Нет, на «Тревожный Первокурсник Weekly».

Они оба засмеялись.
Это был момент. Незаметный, лёгкий. Как первый хруст листьев под ногами осенью.

Когда библиотекарша подошла к ним с видом строгой секретарши из шпионского фильма и сказала, что «громкие разговоры — не приветствуются», Рейчел впервые за день поймала себя на улыбке, не направленной в тетрадь.

— Нам придётся уйти? — спросила она.
— Либо перестать говорить, либо говорить шёпотом, — прошептал он театрально. — Но, если хочешь знать, у меня есть доступ к тайной комнате в кафетерии.
— Ты опять шутишь?
— Всегда. Это щит.
— Щит от чего?
Он замолчал. На секунду.
— От людей, которые смотрят слишком глубоко.

Это была редкая трещинка. Она мелькнула и тут же исчезла, как солнечный блик на стене.

Рейчел сделала вид, что не заметила. Но заметила.
И больше всего её удивило то, что это ей понравилось.

Когда они вышли из библиотеки — он нес свой рюкзак на одном плече, она — прижимала учебник к груди — между ними воцарилась лёгкая пауза.
Та, в которой ни один не знает, как закончить странно приятную встречу, не превращая её в «до свидания навсегда».

— Спасибо за… битву, — сказала она.
— Я всегда за интеллектуальные конфликты. Особенно с красивыми соперницами.
— Ты флиртуешь?
— Может быть.
— Может быть, не стоит.
— Может быть, ты права.
— А может, нет.
— Ого. Кто-то начинает использовать статистику на практике?

Она улыбнулась.
— Посмотрим, мистер Подводный Сэндвич. Посмотрим.

Он махнул рукой, будто уходил с экрана, и исчез за углом здания.

А Рейчел осталась стоять с книгой в руках и странным ощущением под рёбрами.
Вроде бы холодно. Вроде бы дует. Но почему-то внутри тепло.

Очень тепло.