Студенческая жизнь Рейчел

Глава 21. Новый семестр — новые интриги

Первые дни нового семестра всегда похожи на стартап, запущенный в 6 утра без кофе: шумно, хаотично и никто не до конца не понимает, куда он идёт, но все делают вид, что у них всё под контролем.

Кампус снова ожил. После снежной тишины рождественских дней — поток студентов, звон кофейных стаканчиков, очередь в библиотеку и переполненные доски объявлений. Рейчел вернулась к привычному распорядку: лекции, статьи, сессии в библиотеке, бессонные ночи. И — Дилан.

Он по-прежнему был рядом. Тот самый. Смеющийся, внимательный, немного забывчивый, иногда раздражающе самоуверенный, но теперь — ещё и ближе, чем раньше. У них был уют рождественской ночи, и они оба не хотели терять это чувство.

Но идеальный сценарий нарушила… она.

Айрис появилась эффектно — как и положено людям, привыкшим к вниманию. Высокая, блондинка, в чёрном пальто, с прической, словно вылизанной ветром с обложки журнала. Она перевелась из Лондона и, судя по всему, уже знала, кого будет очаровывать с первой недели. Её взгляды на Дилана были настолько прямолинейными, что казались почти карикатурными.

— И как же тебя угораздило застрять тут на зиму? — услышала Рейчел за спиной, когда Айрис впервые подошла к Дилану.

— По любви к холодным каменным стенам и горячим библиотекам, — улыбнулся он в ответ, но взгляд его на мгновение скользнул к Рейчел, стоявшей с тетрадями у соседнего стола.

— А я думала, ты здесь по другой причине, — протянула Айрис, чуть склонив голову. — Говорят, ты особенный.

Рейчел хотела фыркнуть. Громко. Но просто поправила очки и сделала вид, что ей абсолютно неинтересно.

Ревность — странное чувство. Оно не сразу похоже на ревность. Сначала — это лёгкая раздражительность, потом — пристальное внимание к деталям. Почему она так громко смеётся? Почему он так улыбается в ответ? Почему он не рассказал, что будет сидеть с ней на паре?

Рейчел злилась на себя. За то, что чувствовала это. За то, что наблюдала за ними. За то, что Айрис была харизматичной, уверенной, без сомнений. Она напоминала девушек из тех кругов, откуда Рейчел как бы сбежала. Напоминала… её саму. Только в более отточенной версии.

И Дилан, казалось, не замечал. Или делал вид, что не замечает.

— Ты знала, что шоколадный капучино тут хуже, чем лекции по праву собственности? — сказала Айрис, стоя у кофейного автомата и бросив взгляд на Дилана.

Он засмеялся. И в этот момент мимо прошла Рейчел. Он хотел сказать что-то, помахать, но она уже отвернулась.

Она пошла в библиотеку. Там пахло пылью и кофе, и она знала — здесь безопасно. Здесь нет кокетства, улыбок и опасности, что сердце снова поведёт себя глупо.

Но через пару минут за ней пришёл Дилан.

Разговор

— Ты убегаешь, — сказал он, подходя к её столику.

— Я учусь, — ответила она, не поднимая глаз.

— Нет. Ты убегаешь. И злишься. Почему?

Она молчала. Потом подняла глаза.

— Она тебе нравится?

— Айрис?

Он усмехнулся.

— Она эффектная. Интересная. Наверное, в другой жизни — я бы пытался произвести впечатление.

— Но?

— Но в этой жизни я каждый день думаю о тебе. И это не изменилось, даже если рядом появляется кто-то, кто говорит правильные слова.

Рейчел смотрела на него. Долго. Потом вздохнула.

— Я ревную. Это глупо. Мы даже не...

— Не вместе? — подхватил он. — Тогда может, пора это исправить?

Она ничего не сказала. Но на лице её промелькнула тень улыбки.

Айрис не сдавалась. Она приглашала Дилана на вечеринки, упоминала его в разговорах, смеялась над всеми его шутками. И всё это — как по учебнику. Как будто она была натренирована покорять «высший слой».

И Дилан иногда смеялся в ответ. Иногда ходил с ней на мероприятия. Иногда выглядел так, будто забыл, что между ним и Рейчел было что-то настоящее.

Но он всегда возвращался. Искал её взгляд на лекциях. Садился рядом. Спрашивал, как прошёл день. И приносил шоколад, который она любила, даже если говорил, что сам предпочитает солёную карамель.

Со временем Рейчел поняла: ревность не враг. Она — индикатор. Она показывает, что тебе не всё равно. Она тревожит, потому что есть что терять. И, возможно, если не бороться с этим чувством, а услышать его — можно понять себя.

Айрис была не угрозой, а зеркалом. Показывала, насколько Рейчел изменилась. И сколько она готова защищать то, что кажется настоящим.

Они стояли на ступеньках кампуса, ветер бил в лицо, а студенты спешили на пары.

— Ты всё ещё с ней общаешься? — спросила Рейчел.

— Мы в одном проекте. Но нет. Я с ней не «так».

— Тогда будь со мной. Не «так». А по-настоящему.

Он кивнул. И взял её за руку.

И на этот раз она не отпустила.