Стурлур - город, где все началось

Глава 3 Столица вариагов в ожидании

Глава 3 Столица вариагов в ожидании

Степь дышала полынью и сухой травой. Ветра, не знавшие преград от края и до края вариагских земель, гнали по небу рваные облака, будто стада призрачных яков. Где-то в этой бескрайней зелёно-золотой равнине, где единственный камень — это Стурлур, выросший из земли, как кость древнего исполина, хан Юватха готовился к приёму, который мог перевернуть судьбу соседних народов.

Во дворце, сложенном из тёмного базальта и конских черепов, уже зажигали светильники — не для тепла, а чтобы отогнать тени от резных изображений предков на стенах. Здесь, где когда-то пировали под стоны побеждённых, теперь ждали гостей, чьи лица хан видел в последний раз в далеком детстве.

Он стоял у окна, сжимая в руке нефритовую печать — ту самую, что когда-то скрепила союз вариагских родов. Теперь ей предстояло скрепить нечто большее. Или рассыпаться в прах.

Светильники, наполненные ворванью, коптили, отбрасывая дым на стены, украшенные резными ликами предков. Их пустые глазницы следили за ханом, будто спрашивая: «Ты уверен в этом выборе?»

Юватха стоял у окна, сжимая нефритовую печать так крепко, что узоры врезались в ладонь. За его спиной, в полумраке зала, Палландис молча наблюдал за ним. Лазурные складки его одеяния мерцали, словно поверхность далёкого моря, а взгляд, скрытый под глубоким капюшоном, был спокоен и неумолим, как течение реки, подтачивающей камень.

— Палландис, — хан не обернулся, — скажи мне ещё раз… что я должен им сказать?

Голос мага прозвучал мягко, но с той же неотвратимостью, с какой тает лёд под первым солнцем весны:

— Правду, которую они уже знают, но боятся признать.

Юватха усмехнулся.

— Правда — это нож без рукояти. С какой стороны не возьмёшь — поранишься.

— А ложь — это яд, который убивает медленно, — парировал маг. — Ты сам видел, что творят его слуги. Разве орды орков оставили хоть один город, где не плакали бы матери по детям? Разве Рухара стала богаче, отдав ему своих дочерей в жёны демонам? Вспомни своего героического предка, твоего пра-прадеда, который осмелился бросить вызов тьме. Что сделал Тиранор? Верно... Инквизитором Каразгаром, до сих пор пугают детей в твоих землях. Не мне тебе напоминать о тех ужасах, что он творил с твоими людьми.

Хан сжал кулак.

— Тиранор дал нам силу. Без него мы бы до сих пор резали друг друга за колодцы.

— И теперь режете других — по его приказу. — Палландис сделал шаг вперёд, и свет скользнул по его лицу, обнажив морщины, вырезанные веками. — Но я не пришёл спорить. Ты уже сделал выбор.

Тишина повисла между ними, густая, как дым от тлеющих углей.

— Они не поверят, — наконец пробормотал Юватха. — Вожди Вастаков… Они привыкли кланяться. А Великий Змей Кхузаймах, который недавно объединил всю Рухару, в его землях и вовсе Тиранор не такой, каким воспринимают даже тут...

— Твое дело лишь собрать их всех. Наше, с моим братом - убедить.

Хан резко обернулся:

— Я не хочу повторять судьбу моего предка!

Палландис поднял руку, и между пальцами вспыхнул холодный свет.

— Не повторишь. Ты не он, ты сильнее, мудрее... И... Мы будем рядом.

— Почему же вас не было рядом с ним тогда?

Взгляд Палландиса смутился, он задержался с ответом:

— Тогда... Мы были скованны древним обетом. Боялись последствий, если нарушим его. Но теперь. Теперь все по-другому. — На последних словах, глаза Палландиса засияли ярким светом.

Голубой свет в глазах Палландиса погас так же внезапно, как и вспыхнул, но в груди Юватхи что-то дрогнуло — будто ледяная струя пробежала по жилам, сменившись странным, почти забытым теплом. «Они будут рядом». Эти слова звучали как дешевая ложь, но хан знал: маги не разбрасываются обещаниями просто так.

— Хорошо, — прошептал он, ещё не зная, что именно соглашается принять.

В этот момент дверь зала скрипнула, и на пороге возник Кайрат — Око степи, человек с лицом, изборождённым шрамами от степных ветров, и взглядом, привыкшим видеть то, что другие предпочитали скрывать.

— Великий хан, — он опустился на одно колено, но в его голосе не было подобострастия, только сухая точность.

Юватха резко развернулся, и тень от его фигуры легла на советника, словно барс, готовящийся к прыжку:

— Я приказал не беспокоить!

Кайрат не дрогнул:

— Прости, господин. Но ты велел докладывать о каждом нарушении со стороны гостей.

За спиной хана Палландис отступил в тень, складки его лазурного одеяния слились с полумраком, будто он и не стоял здесь вовсе. Только лёгкий запах полыни выдавал его присутствие.

— Опять эти рухарцы? — хан стиснул зубы.

— Да. В квартале у главных ворот они устроили драку с торговцами. Говорят, те обсчитали их при покупке вина.

— У нас ведь только одни врата в городе, зачем каждый раз называть их "главными? Ладно, и сколько трупов? — вопрос прозвучал так, будто он спрашивал о погоде.

— Пока ни одного. Но одного купца изувечили. Отрубили кисть — в назидание.