Subterra. Легенда о Крови

1. Всё потемнело для меня

Тереза

Как мне известно, Миряне воспитывают своих детей в иной - менее несправедливой и жестокой - реальности. В той, где детей в семьи приносит аист. Где в сказках на ночь нет даже намёка на нечто темное и зловещее. Где родители не учат своих чад тому, что над их головами нависла смертоносная угроза, которую они обязаны уничтожить любой ценой.

В большинстве своём, выросшие в такой реальности и дожившие до моих лет девушки думают о вечеринках, платьях на выпускной бал или о каком-нибудь парне, который никак не соизволит сделать первый шаг. Вряд ли хотя бы одна из них встречалась с чужеродной магией, поселившейся в её теле, или вековой войной между некогда братскими народами. Да и сомневаюсь, что им хотя бы раз приходилось совершать "харакири", дабы не дать сбыться древнему проклятию.

"Хоть и не совсем успешно..."

Сколько не пыталась, так и не смогла вспомнить, когда я в последний раз чувствовала такую сильную жажду. Губы слиплись, и стоило разомкнуть их, как я тут же ощутила, насколько сухими они стали. Я сделала вдох, и в нос ударил какой-то странный горький и вовсе неприятный запах.

Когда моё сознание почти окончательно загрузилось, я открыла глаза. Но тут же прикрыла веки, ведь те показались неестественно тяжёлыми. Или может это я так ослабела. Наконец взяв себя в руки, я снова распахнула их, изо всех сил борясь с силой притяжения, которая наровила сдаться и провалится в блаженную темноту ещё на немного.

Едва я привыкла к освещению, которое было трудновато назвать таковым, потому как света от лампочки на потолке было не больше, чем от пламени спички. Но даже несмотря на это, мне не составило труда определить своё местонахождения. Вениверс.

- Теа. - донеслось до меня из другого конца комнаты, где находился шкаф и входная дверь. Около неё как раз-таки и примостился Ник, усевшись на стул и забросив ноги прямо на стол. Манеры баллаторов. В тоне парня я не услышала особого беспокойства, словно он просто хотел привлечь моё внимание.

- Ник. - прохрипела я, и меня тут же пронзил приступ сухого кашля.

Николас сию же секунду подскочил и кинулся куда-то к окну, а ещё через миг протянул мне стакан с водой. Я обхватила тот дрожащими пальцами и прижала к шершавым от обезвоживания губам. Мысленно я неустанно благодарила Гиберта, который продолжал придерживать стакан своей рукой, чтобы я ненароком не опрокинула его на себя.

Сделав последний глоток, я опустила руку, а Ник так же заботливо убрал стакан обратно. Затем он пристроился на краю кровати, хоть и места было предостаточно. Я же в это время постаралась как можно более грациозней принять сидячее положение, что было совсем непросто. Из-за - явно - долгого нахождения в одной и той же позе мои конечности совершенно наглым образом отказывались мне повиноваться. Но с горем пополам я всё же села, встретившись взглядами с Николасом.

Не прошло и пары мгновений, как из моей груди вырвался рваный всхлип. Ник притянул меня в свои объятья, да так поспешно, будто бы только этого и ждал. Переломанными ногтями я цеплялась за края его мембранной куртки, от которой почему-то тоже несло тем самым непонятным запахом гари. Друг аккуратно сжимал пряди моих спутанных волос, а второй рукой поддерживал мою спину.Его касания были настолько невесомыми, что я едва чувствовала тепло его пальцев даже через ткань тоненькой сорочки. Николас словно опасался, что я могу рассыпаться от его прикосновения, хотя я же, напротив, с каждой минутой чувствовала себя всё более и более живой.

- Прости меня.

- Не за что. - ответил Ник мне в плечо.

Я сморгнула соленные капли с глаз и нехотя отстранилась от Гиберта. И в этот самый момент я наконец соизволила обратить внимание на свои руки. Точнее, на чернильную вязь вен, что ещё пуще выделялась на побледневшей коже. Посмотрев перед собой, я заметила, что и Ник заинтересовано глядел туда же. Хоть это и было глупо, но мой мозг сразу же повиновался приказу судорожно прикрыть руки простынёй, дабы скрыть от Николаса то, что он, - судя по его вселенскому спокойствию, - видел уже не раз и не два.

- Я знаю. - тихо подтвердил он мои догадки. - И об этом. - Ник с нежностью убрал ткань и коснулся моей ладони, словно на ней и не было доказательства того, что я - враг. - И о твоём побеге "наверх". И том, что ты заставила сделать Валериана...

"Я же заставила его всё забыть..."

- Если так, то почему я до сих пор жива?

- Новые указания.

- Что ещё за указания?

- Может лучше спросишь, откуда я знаю обо всём остальном? - вопросил Ник, многозначительно кивнув на мои руки. Мне очень хотелось знать, как Николас обо всём прознал, но что-то мне подсказывало, что правда мне не понравится. Поэтому я лишь опустила глаза и продолжила молчать. - Ладно. - выдохнул мой собеседник, походу, еле сдерживаясь, чтобы не выпотрошить меня. Хоть что-то осталось по-прежнему. - Что бы там ни было, я был и остаюсь Капитаном баллаторов. У меня глаза и уши по всему городу, и неужели ты думала, что твои тайные встречи с Мадмуазель Каужьук, - на моей памяти Гиберт впервые назвал имя портной правильно, - останутся таковыми для меня?

"Ну разумеется..."

- Как давно ты узнал?

- Гораздо позже, чем это было необходимо. - Николас снова поник, а затем его левая рука исчезла в кармане, а достал он из него небольшой бумажный квадратик. Края поистрепались да и цвет немного видоизменился, но даже так я сразу узнала своё письмо, что я подбросила другу перед своим уходом. - Если бы я только больше думал о тебе, а не о службе...

- Ник, нет... - возразила я, искренне стараясь убедить Гиберта в том, что сейчас он на самом деле ошибается. Сколько бы обо мне ни думал он или родители, я бы всё равно сделала бы то, что сделала.

"И, видимо, сделаю это ещё раз"

- Я нашёл его уже после того, как Джулиан принёс тебя сюда всю в крови и без единого признака жизни. - его голос подрагивал. Впервые. - Тогда я испугался, что навсегда потерял тебя. Я проклинал себя и проклинаю до сих пор за то, что никак не постарался предотвратить это...