Суд Изгнанницы

Глава 2.

Неделя промелькнула, словно сон. Элира не просто поправилась, а преобразилась до неузнаваемости. Удивительно, но её новый облик поразил лишь меня одного. Пирс, Фардос и даже отец восприняли перемену как нечто само собой разумеющееся. Провожать нас высыпал, казалось, весь Белхайм: объятия, дружеские похлопывания, шутливые просьбы привезти диковинные вещицы, напутствия…

Элира, словно королева, взобралась в карету, запряжённую парой статных гнедых коней. Я, как её верный рыцарь, устроился рядом, а Кастер, светящийся от восторга, вызвался править. Карета выкатилась за ворота, и Кастер, лихо подстегнув коней, пустил их рысью. До столицы Солхайма нам предстояло добираться трое суток.

Вначале путь лежал до старого тракта, где нас ждала первая остановка. Мы не стали обременять себя излишним провиантом – маршрут был проложен таким образом, чтобы двигаться от одного гостеприимного постоялого двора до другого. Там можно было найти кров над головой, накормить уставших коней и подкрепиться самим. К счастью, город выделил нам двадцать золотых – скромная, но достаточная сумма.

Бескрайние изумрудные луга сменялись прохладными дубовыми рощами. Я с упоением любовался красотой, сотканной самой природой. Мы с Элирой строили планы на будущее, представляли, как она будет исцелять страждущих и уничтожать армии вирмов и ходячих мертвецов. Она твердо решила, что после обучения вернётся в родной Белхайм и посвятит себя служению людям, попутно истребляя оживших гнилых медведей. Я же пообещал примкнуть к столичной охотничьей гильдии и заработать денег. Ведь мы приняли важное решение: как только Элира пройдет оценку в столице, мы сыграем свадьбу.

Спустя несколько часов карета вынырнула на тракт, а к вечеру мы достигли первой точки нашего путешествия – двухэтажного особняка, над входом в который красовалась вывеска с белой совой. Нижний этаж был сложен из грубого камня, верхний – из тёмного дерева. Крыша, покрытая мелкой зелёной черепицей, казалась бархатной. Слева и справа к дому примыкали деревянные пристройки: справа явно располагалась конюшня, а вот назначение другой оставалось загадкой.

Во дворе нас встретил тщедушный мужичок в потрёпанной рубахе и холщовых штанах.

— Приветствую вас, странники, — проскрипел он, словно старая дверь. — Места в «Сове» немного, так что за троих – один золотой. В эту цену входит ночлег, сытный ужин и забота о ваших скакунах.

Он оценивающе окинул нас взглядом, на мгновение задержавшись на Элире, затем опомнился и продолжил:

— Если условия по душе – милости просим, а если нет – что ж, счастливого пути.

— Нас устраивает, — ответил я, окидывая взглядом добротный дом. — Куда платить?

— В дом, милые гости. Проходите, внутри найдёте хозяйку – Мирфу. Ей и отдадите золото.

Оставив лошадей на попечение хозяина, мы вошли в дом. Постоялый двор встретил нас оглушительным гулом, пьяными криками и тошнотворным запахом дешёвого пойла. Зал был полон людей, предавались хмельному веселью: шахтёры в вымазанных сажей рубахах, разодетые купцы в окружении крепких молодцов и полуобнажённых девиц, уставшие путники и даже семейная пара с двумя маленькими детьми, которые, не принимая участия в общем разгуле, сосредоточенно уплетали что-то из своих мисок.

— Фу, какая вонь, — поморщилась Элира, зажимая нос ладонью.

Кастер же, раскрыв рот, рассматривал пёструю толпу. Заметив за стойкой пышногрудую даму в цветастом сарафане, я направился к ней.

— Здравствуйте, мы хотели бы снять комнату.

— Один золотой за троих. Спать будете в одной комнате – сами видите, мест немного, — ответила она, убирая со вспотевшего лица выбившуюся прядь волос. — На ужин – каша с луком и мясной тушёнкой. Можете есть в зале или в комнате. Помыться не получится – баня занята до послезавтра.

Попросив подать ужин в комнату и расплатившись с хозяйкой, я обернулся, чтобы позвать ребят. Кастер с жадным любопытством наблюдал за танцем девицы из купеческой свиты. Под одобрительные крики мужчин она, извиваясь в такт музыке, сбрасывала с себя остатки одежды.

Музыка, к слову, доносилась из маргона – магического устройства, изобретённого магами иллюзий. Эта диковинная вещица могла воспроизводить ранее записанные мелодии. Дорогое удовольствие, но необходимое: если не развлекать пьяную толпу музыкой и танцами, они начнут развлекаться кулаками. А кому это нужно? Правильно – никому.

Элира стояла неподвижно, устремив взгляд в одну точку. Проследив за её взглядом, я увидел в дальнем углу зала одинокого человека в тёмно-коричневом балахоне. Глубокий капюшон скрывал его лицо. Он неспешно потягивал что-то из деревянной кружки.

— Милая? — позвал я.

Элира вздрогнула, словно очнувшись от наваждения, огляделась и, придя в себя, улыбнулась:

— Всё хорошо, Реган. Ты заплатил за комнату? Пойдём отсюда, ещё немного – и меня стошнит.

— Кас! — окликнул я зазевавшегося парня. — Идём, сейчас принесут еду.

Не могу сказать, насколько комфортным было наше пристанище, так как бывал в постоялых дворах нечасто. Комната оказалась простой: метров пять в длину и четыре в ширину, небольшое окно, узкая кровать у стены, напротив – старое кресло с облезлой обивкой и столик с тусклой лампой.

— Как будем спать? — спросил Кастер.

Элира бросила на нас снисходительный взгляд:

— Ладно, разрешу вам остаться в комнате, но кровать – моя. И если кто-то… — она посмотрела мне прямо в глаза, — захочет это оспорить, пеняйте на себя.

Я хмыкнул:

— Как скажете, госпожа великий маг, гроза гнилых медведей, — склонился в притворном поклоне.

— Я тоже маг, — пробормотал Кастер, переминаясь с ноги на ногу.

— Отлично! — Элира всплеснула руками. — Я видела вокруг дома заросли сорняков – иди и уничтожь их во имя Великого Света!

Мы расхохотались, а Кастер слегка покраснел. В итоге решили так: Кастер займёт кресло, Элира – кровать, а я, как истинный джентльмен, посплю на полу.