Суд совести

Глава 1. Натали

Прозвенел звонок, и университет загудел, словно огромный улей. Студенты из всех аудиторий вывалили в коридор. Они мчались, чуть не сбивая с ног друг друга, стремясь в буфет или на перекур. Натали уже несколько минут стояла у дверей и не могла прорваться из холла в коридор — она торопилась в аудиторию на лекцию. Поток людей был плотным, как живая стена.

И тут всему встречному потоку студентов преградил путь высокий старшекурсник. Он двигался уверенно, раздвигая толпу плечами. Прямо перед Натали он сделал «па» в стиле рыцаря из средневекового романа, широко расставив руки, оттеснил всех ребят за спину и обратился к ней, понизив голос, чтобы быть услышанным только ею:

— Проходите, леди! Все эти безумные студенты так неучтивы! Простите их, безмозглых!

Голос его был бархатным, с нотками иронии, но глаза за стёклами очков оставались внимательными. Это был Иван. Он узнал её не сразу. Близорукость мешала разглядеть черты лица в суматохе, но силуэт, осанка, этот особенный свет вокруг неё — всё сработало.

— Привет! Иван! Большое спасибо! — говорила Натали, не веря своим глазам. Вот она, лицом к лицу с ним. Сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать.

Иван немного замешкался, изображая лёгкое недоумение: "Разве они знакомы?"

— А, ну-ка, давай отойдём в сторонку.

Натали прошла вперёд, стала спиной к стене под портретом Менделеева и подняла глаза на Ивана. «Да, — вспомнила Натали, — он же близорукий, он плохо видит вдаль, он не узнал меня сразу». Она отвела взгляд, смущённая своей проницательностью. Ей хотелось, чтобы он узнал её по зову души, а не по чертам лица.

Иван подошёл, стал перед Натали, левой рукой, немного развязно, наклонившись слегка вперёд, оперся о стену около её головы, создавая интимное пространство, отрезая их от остального мира. Правой рукой он поправил свои очки и попытался заглянуть ей в глаза. В этом жесте было что-то хищное, но тщательно замаскированное под галантность.

Он учился на четвёртом курсе, был душой компании, но за этой маской скрывалась сложная внутренняя борьба. Иван был немного хитрый, немного продуманный. Внутри он носил тяжёлый груз комплексов: домашняя атмосфера была напряжённой всё его детство, и Иван стремился вырваться из неё. Он заводил знакомства и дружбу по расчёту, потому что стремился к лучшей жизни, чем была у него сейчас. Бедность пугала его, заставляя строить планы, где каждый шаг был просчитан.

— Как зовут такую милашку? Ты — первокурсница? Я вроде раньше тебя не видел, хотя с моей близорукостью… Так мы что, где-то пересекались?

Натали неловко переминалась с ноги на ногу, оказавшись под его пристальным взглядом. От волнения пот выступил у неё на висках, намочив завитки волос. Внешность её мало волновала в обычные дни, она была зациклена на учёбе, на ботанике, на классификации видов. Её родным местом была университетская теплица — там, среди зелени и влажного тепла, она чувствовала себя на своём месте. Ни о чём другом она не мечтала.

Но теперь случайная встреча с Иваном оторвала её от мыслей об учёбе и пробуждала в ней желание быть самой красивой для него. Она корила себя: «Но почему я не сделала утром нормальный макияж? Почему не нашла время накрасить ногти? Теперь выгляжу убого, как серая мышь». Слова застряли у неё в горле.

— Натали, — тихо произнесла она. — Мы знакомы… в станице… летом.

Иван улыбнулся, и в этой улыбке было что-то тёплое, что заставило её забыть обо всём на свете.

— Натали… Конечно! Я так и знал. Глаза те самые. Ты изменилась, стала… взрослой.

Вокруг них кипела жизнь университета, студенты спешили по своим делам, не замечая этой маленькой сцены в стороне под портретом великого химика. Для них это была просто пара студентов, но для Натали это было начало новой главы. Она смотрела на его кудри, на то, как свет играет в линзах его очков, и чувствовала, как внутри распускается хрупкий, нежный цветок, требующий заботы.

Иван же в этот момент думал о другом. Он видел перед собой девушку из хорошей семьи. Кольцо на её пальце стоило больше, чем его стипендия за полгода. Отец, вечно недовольный, вечно требующий большего, наконец-то сможет замолчать, если Иван сможет закрепиться в кругу состоятельных однокурсников. Но, глядя в искренние, открытые глаза Натали и видя её волнение, он почувствовал укол совести. Где-то глубоко внутри, под слоем комплексов и прагматизма, жил тот самый мальчик, который тоже когда-то мечтал о сказке.

— Ты на каком факультете? — спросил Иван, отталкиваясь от стены, но не отступая далеко.

— Биологический, — ответила Натали.

— Серьезно? Наука о жизни. Это красиво. Мне нравится, когда девушка умная.

Его слова были бальзамом на душу. Ей редко говорили комплименты, связанные с умом. Обычно замечали танцевальную походку или красивые длинные до пояса волосы. А Иван видел суть. Или ей так хотелось верить.

— А ты? — робко спросила она.

— Четвёртый курс, будущий инженер. Скучновато, но перспективно, — он усмехнулся, и в этой усмешке мелькнула тень того давления, под которым он жил. — Нужно же как-то жить в этом мире, Натали. Не все могут позволить себе жить наукой.

В его голосе прозвучала нотка зависти, которую она не смогла уловить.

— Наука тоже важна, — заступилась она за свой выбор.

— Безусловно. Но без инженеров наука зачахнет. Как растение без воды, — парировал он, используя её же терминологию, и это понравилось ей ещё больше. Он говорил на её языке.

Зазвонил второй звонок, возвещая о конце перемены. Коридор начал пустеть.

— Мне пора на лекцию, — вздохнула Натали.

— И мне. Но мы теперь в одном университете. Это многое меняет, — Иван взял её за руку, нежно, едва коснувшись пальцев. — Дай свой номер. Я хочу… я хочу вспомнить всё своё детство с тобой.

Натали продиктовала цифры, чувствуя, как горят щёки. Он записал её номер в телефон и скинул звонок.

— До встречи, принцесса, — тихо сказал он на прощание, используя то самое слово из её детских фантазий, хотя не мог знать наверняка, вспоминала ли она его так. Это было случайное попадание, или он помнил больше, чем говорил?