Сударь Благие Намерения

13. Несостоявшийся расстрел

Холодный ветер, казалось, продувал насквозь. Через мешковину, надетую на голову, Сергей сумел-таки разглядеть судно и шлюпку, доставившую его на берег. Его повернули спиной к воде и развязали руки, но потребовали мешок с головы не снимать.

– Солнце… Символично, – проговорил Сергей. – Раннее утро, расстрел. Хорошо, хоть руки освободили.

Помолчал. Ничего не происходило.

– Пока нельзя… А когда можно будет? На том свете, что ли? – бравировал он. Потом тихонько запел. Сергей держался, но голос предательски дрожал и от страха, и от холодного ветра. Он мысленно себе сказал, что не боится смерти, и запел громче. Это придало ему уверенности:

– Были бури, непогоды,

Да младые были годы…

Вдруг он громко закричал:

– Ну? Не слышу команды. Или мне самому командовать собственным расстрелом?

Он помолчал. Прислушался. Слышен был только шелест накатывающих волн.

Лисицин сквозь ткань мешка пытался рассмотреть, что же происходит. И вдруг увидел уходящую шлюпку. Сорвал с головы мешок. Все так! На берегу он один, а шлюпка с матросами и офицером складными гребками летела по направлению к «Андрею Первозванному».

– Стой! Куда! Вы меня бросаете здесь? – закричал им Сергей.

Он забежал по пояс в холодную воду.

– Да люди ли вы вообще? – понимая, что его просто выкинули на берег, как что-то ненужное, сорное, вредное, он ударил кулаком по поверхности воды. Брызги от удара попали на лицо. Это его немного привело в себя. «Зато живой, – билось где-то в мозгу. – Один на тысячи верст, но живой».

Сергей вышел на берег. Сел на песок. Вытер капли с лица.

Внезапно ему стало все равно. Он сидел как в оцепенении и безразлично смотрел на шлюпку, уже причалившую к судну. Видел, как ее команда поднялась на борт, а потом подняли и саму шлюпку. На мачтах поставили паруса, и «Святой Андрей Первозванный» стал медленно удаляться, пока не превратился в маленький игрушечный кораблик. Затем у горизонта он растворился окончательно.

– Ёшки-матрёшки, – тихо произнес Сергей. Лишь теперь он ощутил холодный пронизывающий ветер и поежился.

Он просидел у воды довольно долго. Еще раз взглянув на линию горизонта, будто ожидая возвращения судна, Сергей поднялся на ноги и огляделся. В нескольких метрах от него лежала гора вещей. Сверху заметил пальто, плед и что-то напоминающее тулуп. Дрожа всем телом, он натянул пальто, а потом замотался еще и в плед.

Стало тепло, и дрожь прошла. Осматривая вещи, Сергей обнаружил конверт, придавленный камнем. Это было письмо от Роговского:

«Милостивый государь Сергей Петрович!

Заранее прошу у Вас прощения. Однако, как капитан флота Его Императорского Величества, я обязан был следовать уставу. Чтобы не брать грех на душу и не чинить расстрел, поскольку, несмотря на возникшее недоразумение, я все же считаю Вас человеком с добрым сердцем, приказал просто высадить на дикий пустынный берег. По приходе в Охотск я отправлю свояку письмо с точными координатами высадки и просьбой отправить судно флотилии. Надеюсь, Ваше спасение и для него, и для Вас позволит забыть обиды и примириться. Однако ж несколько недель, а то и месяц, Вам придется жить в одиночестве в дикой природе. Среди вещей Вы найдете все необходимое: теплую одежду, два ружья с комплектом пуль и пороха, съестные припасы на первое время, охотничий нож. Добавил Ваш дневник, бумагу, набор перьев и чернила, поскольку известно, что ведение дневника и литературное творчество помогут удержать разум от помутнения в одиночестве. А также приказал положить гитару. Надеюсь, она скрасит время пребывания Вас в дикой природе. Если же решите самостоятельно добираться, то Охотск ближе всего. Однако тогда Вас не смогут забрать, поскольку едва ли обнаружат. И Вы окажетесь полностью во власти случая.

P.S. Прошу еще раз не держать обиды.

Капитан фрегата “Святой Андрей Первозванный” Р. С. Роговский».

Прочитав письмо, Сергей сунул его в карман пальто. Согревшись, ощутил чувство голода. Заметив в куче холщовый мешок, тут же его раскрыл. Это был целый мешок сухарей. Он загреб ладонью, сколько мог схватить, и стал жадно откусывать твердые сухари, держа их в обеих руках, не заботясь ни о деснах, ни о зубах. Обильное количество слюны быстро размягчало сухие куски хлеба. «И на том спасибо», – мрачно подумал Сергей, глядя на вещи. Вдруг неудачно вдохнул и закашлялся. Крошка попала в дыхательное горло. Прокашлявшись, уже более спокойно стал относиться к еде, так как организм ощутил присутствие пищи.

Сергей обрадовался, обнаружив фляжку. Там была вода. Хотя он бы выпил сейчас чего-нибудь покрепче. Тем не менее он с удовольствием сделал несколько больших глотков. Изнутри по телу от сухарей и воды стало разливаться тепло. «Ну что ж, Робинзон, – мысленно сказал себе он. – Надо теперь обустраиваться. Не до страданий и рыданий».

Он вспомнил, как однажды отец Михаила привез из столицы русское издание Даниэля Дефо «Робинзон Крузо». Книгу эту они зачитали до дыр. И даже мечтали сбежать на необитаемый остров. Наверно, как все мальчишки.

Сергей взялся осматривать вещи. Сразу отложил в сторону гитару. Здесь это был самый ненужный предмет, хоть и приятный. А вот ружья и ящик с инструментами весьма кстати. Все он разделил на пять частей: еда, оружие, одежда, инструменты и приспособления, прочее. Это позволило здраво оценить потенциал. Одежды довольно, оружия, пуль, пороха тоже, а вот еды хватит на несколько дней. Дальше придется добывать самому. Хуже всего обстояли дела с водой. На сегодня, максимум на завтра хватит. Надо искать источник пресной воды. Какой-нибудь ручей, родник. В крайнем случае где-то, возможно, растет береза. Можно добыть березовый сок. А сейчас надо соорудить какое-нибудь убежище, жилье.