Сударь Благие Намерения

15. Тем временем на диком берегу

Сергей начал обустраиваться. Жить ему тут довольно долго. Месяц-два, может, и дольше. Оптимизм – дело хорошее, но когда ты в тепле, уюте, в окружении людей. Помощь, конечно, придет, но главное – выжить до ее появления. Перво-наперво, как и планировал, нужно найти источник пресной воды. Да и дикие звери не шутка. Есть и другая проблема. Прошедшая ночь была прохладной, хотя вполне терпимой. Но со временем будет холодать. Если тут заболеть, то настигнет верная смерть. Все это он внес в дневник. Его в свое время научили, что планы желательно записывать. Память – хорошо, но записанный план будет жить и реализовываться. «У меня ситуация лучше, чем у Робинзона», – подумал Сергей, ставя точку в записях. Вздохнул. Кабы не грядущая зима… «Хорошо, если до ее наступления заберут», – мелькнула светлая мысль, но тут же погасла. Нормальный прагматизм подсказывал: надеяться надо на худшее, а лучшее придет само.

Для создания временного жилища он подобрал раскидистую сосну. На ее ветвях и решил сделать убежище. Настелил на толстых ветках дерева настил из более тонких, закрепил где веревкой, где тонкой древесной корой молодых лиственничных деревьев. Получился круговой настил с входом с одной стороны. Там он закрепил самодельную веревочную лестницу. Благо, что Роговский и команда судна оставили достаточно веревки. «Уж не с намеком ли вздернуться? – мрачно сам для себя пошутил Сергей. – Не дождетесь». Он разместил и закрепил на дереве все оставленные вещи, включая оружие и инструменты. Все бы ничего, но от ветра защиты не было. И скорее всего, ночевать придется на земле у костра. Так теплее.

Поскольку одними сухарями сыт не будешь да и они могут закончиться, то Сергей каждый день начал углубляться в лес на разведку в поисках пищи и воды. Вечером зарисовывал в дневнике план местности. Работа в Горном ведомстве дала определенный опыт в общении с картами.

Родник с кристально чистой водой нашелся быстро. Буквально в первый же поход. Это было большой удачей. «Не иначе как ангел-хранитель себя проявил!» – обрадовался Сергей. Упав на колени, с жадностью зачерпнул прохладную воду и пил, пока не почувствовал, что жажда утихла. И только после этого обратил внимание на свое отражение – небритое и чумазое лицо с парой впалых глаз. Вспомнил, что давно не умывался. Как-то это вылетело из головы. Не до красивости и гигиены, когда пытаешься выжить. Сергей опустил ладони в родник. По поверхности воды побежала рябь, разрушая отражение. Плеснул холодной водой на лицо, с удовольствием смыл чумазость. Потом наполнил флягу. Оглядел место и двинулся обратно к своему лагерю, оставляя знаки – зарубки на деревьях – и чертя ногами стрелки на земле, разрывая хвою, листья и мох. Не очень надежно. Да и тратится много сил. Тогда он снял с себя исподнюю рубаху. Разрезал на лоскутья и привязывал их к стволам и веткам так, чтобы было видно предыдущий. Но зарубки все равно оставлял, топор он всегда носил с собой, и кое-где разрывал подушку мха.

Недалеко от него вспорхнула птица. Сергей насторожился, внимательно вслушиваясь в легкий шум леса. На всякий случай взял на изготовку ружье. Подождав еще какое-то время, он расслабился. Похоже, опасности не было.

Двигаясь дальше, в трех десятках метров от родника Сергей обнаружил медвежий след. Достаточно большой. Чуть дальше увидел кучу медвежьих экскрементов. Поднес к ней руку. Судя по теплу, медведь был здесь недавно. Как раз когда Сергей умывался. «Надо быть осторожнее и осмотрительнее», – подумал он. До этого ему встречались только следы зайцев на песчаных участках. В лесу только на влажной почве да мху можно разглядеть их следы. Косой – зверь легкий, осторожный. Сергей даже ставил на их тропках, как ему показалось, силки. Но то ли что-то делал неправильно, то ли они тут редко ходят, но никто еще ни разу не попался. Белок на деревьях много. Но стрелять Сергей не решался. Берег порох и пули. А еще по ночам он слышал волчий вой. Но далеко, как ему казалось.

Сухари быстро исчезали, несмотря на экономию. А сколько он пробудет здесь, неизвестно. Поэтому Сергей подумал тратить больше времени на охоту и рыбалку. Надо приспособиться добывать пищу самому, не рассчитывая на авось.

В этот же день он подстрелил зайца на тропе. Это был праздник! Сначала он хотел запечь его, но потом все же сварил. Котелок в вещах оказался очень кстати. «Будто исследовательскую экспедицию на берег высадили», – усмехнулся Лисицин.

Заячья похлебка, как назвал ее Сергей, показалась самым вкусным блюдом, которое он когда-либо ел. Потом уже он не испытывал больших проблем с едой. Косые начали постоянно попадаться в силки. Иногда удавалось подстрелить и глухаря.

А вот с рыбалкой все никак не ладилось. Ни сетей, ни снастей не было. Какого-то подобия лодки тоже. А стоять в ледяной воде – прямой путь к болезни. После того как свело ногу, он решил больше этого не делать. Боль была адская.

Ситуация с рыбной ловлей изменилась, когда он, обследуя берег, наткнулся на впадающую в море небольшую речку. Поднявшись вверх по течению, Сергей заметил, что в ней полно рыбы. Сделав на быструю руку острогу из ножа и палки, он в одном исподнем вошел в реку по колено. В ней вода тоже была холодная, но терпимо. Замерев, подождал, пока рыба привыкнет к его присутствию, и начал охотиться. Поначалу сложно было попасть, но это была еда, а значит – жизнь. Он не сдавался и даже ощутил какой-то азарт. Спустя некоторое время стал попадать с первого раза.

Только он собирался уже выйти из воды с уловом, как раздался шелест в кустах и на берег вышел медведь. Сергей замер. Медведь, завидев его, поднялся на задние лапы. С минуту они смотрели друг на друга. Он вспомнил, что если медведь не агрессивен, то охотники его забалтывают. То есть начинают с ним разговаривать и поднимают что-то над головой, чтоб казаться больше. Это скорее охотничья байка. Главное, не смотреть медведю в глаза. Надо попробовать, поскольку ружье осталось на берегу. Он осторожно поднял над головой двумя руками острогу, захватив нижний край рубахи. Последней из двух, поскольку первую он порезал на лоскутья. Обнажился худой торс. Напугать зверя выступающими ребрами, конечно, невозможно. Но рубаха над головой на вытянутых руках увеличила его рост почти наполовину.