Сударь Благие Намерения

16. Пора строить жилье

Все эти дальние походы на охоту и рыбалку, а также картография окружающей местности с ежедневными записями в дневнике превратились в смысл существования. Это не только добыча пищи, это еще и не позволяло впадать в уныние. В любой сложной ситуации никогда не стоит давать себе время на пустые мысли. Они имеют особенность при трудностях наполняться печалью и жалостью к себе. А это неминуемо приводит к апатии и нежеланию бороться.

Вот и сегодня, вернувшись до наступления темноты, быстро перекусив остатками утренней рыбы, Сергей сел на ближайший камень, чтобы сделать запись в дневнике:

«Внес поправки в карту местности. Углублялся далеко вдоль берега реки. Однако побаиваюсь уходить с ночевкой. Кузьма хоть и не появлялся давно, но я постоянно вижу его следы. Думаю, это еще молодой медведь. Поэтому и осторожный. Но страсть какой любопытный. На берегу реки я нашел глину. Слепил несколько плошек. Оставил их там же сохнуть, чтобы позже обжечь. Два дня спустя пришел на место, а плошки подавлены. Вокруг много следов Кузьмы. Думаю, не со зла это он, а любопытства ради.

По ночам все чаще слышу волчий вой. Далеко. Видимо, побаиваются Кузьмы. Но на берегу реки в лесу видел их следы. Как у больших собак. Хотя охотники мне говорили, что волчьи и собачьи сильно отличаются. Ну, откуда тут собаки? Хоть и самое начало осени, однако, возможно, волки уже собираются в стаи. Ночью потому сижу в укрытии на дереве. Прохладно. Кутаюсь во все, что есть. А хожу днем.

Решил строить жилье на земле. Сколько еще пробуду здесь? На всякий случай подготовлюсь к зиме. Времени у меня уйма. А там, если не заберут, придется по весне самому добираться до Охотска».

От дневника его отвлек близкий волчий вой и визг. Вдоль берега по направлению к Сергею бежал медведь Кузьма, которого гнали несколько волков. Он иногда останавливался и, резко развернувшись, пытался лапой задеть ближайшего волка. Тот с визгом отскакивал. Погоня продолжалась.

Звери были еще достаточно далеко.

– Ёшки-матрёшки! Только вспомни, он тут как тут! – выругался Сергей и, не теряя времени, кинулся к сосне, где было его укрытие. С такой скоростью он еще ни разу не взбирался. Уже сидя наверху, проверил, заряжено ли ружье.

Видимо, эта погоня медведю надоела. Он резко остановился недалеко от сосны, где прятался Сергей, и уверенно двинулся навстречу серым преследователям. Они пытались наскакивать со всех сторон в надежде укусить то по одному, то по двое. Но медведь, несмотря на свои размеры, был достаточно ловок. Он уворачивался от их атак. Наконец, он достал одного лапой. Удар был не смертельный. Но волк с визгом отскочил и, сильно хромая, отбежал в сторону. Медведь уже пытался добить несчастного, но был атакован с другой стороны. Один из волков изловчился и впился медведю в бок. Тот зарычал и, резко развернувшись, бросился за ловкачом. Вся стая кинулась врассыпную. Но медведь показывал проворство, скорость, несмотря на размеры, и гонял серых задир по пляжу. Волки поняли, что лучше убраться прочь. Припустили по берегу вдоль воды, а потом свернули в лес.

Прогнав волков, косолапый вернулся к сосне. Потянул носом воздух, посмотрел вверх, встал на задние лапы, обхватив ствол. Снова принюхался. Но в паре метров от сосны лежал заяц, которого Сергей достал из силков и оставил на земле в надежде позже им заняться. Медведь, недолго думая, отужинал зайчатиной. Потом стал ходить вокруг дерева, принюхиваясь.

То ли от усталости, то ли от переживаний, Сергея начало сильно клонить ко сну. Глаза просто закрывались сами собой, несмотря на ту опасность, которая продолжала топтаться под его укрытием. И вдруг ружье выскользнуло из рук. Оно через отверстие в настиле упало прямо на медведя, а потом ударилось о землю. Раздался выстрел.

От такого медведь прямо с места припустил в лес. И даже ни разу не оглянулся.

Выждав какое-то время, Сергей спустился вниз.

– Ну, Кузьма, ты и трусоват. Даром что царь леса – медведь! Ха! – тихо проговорил Сергей. Он приобрел привычку говорить сам с собой вслух. Это помогало создать иллюзию, будто он не один, и действовало успокаивающе.

Сергей поднял ружье и осмотрел его.

– Эх, жалко пулю. Впустую ушла, – опять вслух проговорил он. Посмотрел в сторону зарослей, куда убежал косолапый, и добавил: – А дом лучше достроить. Хоть от непрошеных гостей будет где укрыться.

Поскольку запасов еды хватало – и сушеная рыба, и вяленое заячье мясо, которое висело на ветвях убежища, а ни ворон, ни чаек, как ни странно, не было, Сергей решил потратить время на строительство более серьезного жилья.

Несколько дней он рубил и таскал бревна. Строительство шло с перерывами на охоту и рыбалку.

В конце концов удалось соорудить что-то типа избушки из уложенных друг на друга бревен, которые он промазывал принесенной глиной и обкладывал стыки бревен мхом.

Это сооружение было очень маленьким. В полный рост стоя там, распрямиться невозможно, но спать, вытянув ноги, можно. С краю на противоположной стене от топчана он соорудил небольшой камин из сложенных булыжников, которые скрепил глиной. Ее тоже пришлось натаскать. Получилось аляповато. Ну и бог с ним. Куда-то надо было выводить дым. Попробовал затопить, а дым весь оказался в жилище. «Не хватало угореть», – подумал Сергей. Вспомнил рассказы крестьян, как, бывало, угорали люди зимой в избах, если забывали заслонку открыть в трубе. С каким ужасом они с Мишей их слушали. Это было так же страшно, как рассказы про вурдалаков, русалок и леших. Значит, нужна труба. «Вот дурень! – мысленно отругал он себя. – Чего ж сразу-то не подумал? Где ж тут ее возьмешь?» Поразмыслив, Сергей разрушил свое каминное произведение и переделал. Сделал его более высоким с отверстием вверху наружу через стенку жилища. Глина должна была просохнуть. Поэтому испытания наметил через два дня.

В первую же ночевку он ощутил прелести такого жилья. За ночь, что называется, надышал и спал в относительном тепле. Это было приятно.