Сударь Благие Намерения

18. Коварный план

В Лазарев пришла весна. Чувствовалась еще холодная сырость ветра, колышущего прошлогодний сушняк – желтые стебли травы. В этом году снега было мало, поэтому он сошел очень быстро. Самое радостное, что день стал длиннее, а ночь короче. Замершая за зиму жизнь в поселении опять просыпалась. Чаще стали останавливаться суда, а значит, и торговля потихоньку расцветала. Правда, особо торговать местным было нечем, но соленья – капуста, моченые яблоки, грибы, что заготавливались впрок, – все шло на ура. Коки с кораблей, да и просто матросы, выменивали или покупали это с радостью.

Камень в стороне от поселения для Гоушена и Гуревича стал обычным местом встречи. И как всегда, их встречи со стороны казались просто беседами поселенца с охотником. Но если бы кто услышал их разговор, был бы немало озадачен.

Гуревич стоял, скрестив руки на груди, и, не глядя на Гоушена, спросил:

– Ну, зачем пришел? Говори уже.

– Весна. Тепро, – проговорил китаец. Ему сложно было произносить л, и автоматически заменял на р.

– Сам вижу. Давай о деле.

– Навигация. Рюди говорят, надоеро сидеть без дера. Они говорят, сходи, спроси.

– Навигация только началась. Еще нет стабильных сообщений. Как что будет, дам знать. Не беспокойся. Мне это интересно так же, как и тебе, – безэмоционально проговорил Гуревич. – Что еще?

– Есть есё, – многозначительно сказал Гоушен. – Дареко от острова видери дым. Рюди говорят, кто-то там живет. Знаес кто?

Возникла пауза. Комендант Лазарева озадаченно потер подбородок.

– Хм… Есть подозрения. Пока на море делать нечего, отправь парочку людей на разведку. Там и посмотрим. Торопиться не обязательно. Но разведать надо. А сейчас иди.

Гоушен встал и, не прощаясь, пошел прочь.

Гуревич постоял в задумчивости. Потом хмыкнул и произнес тихо вслух:

– Неужто этот сопляк выжил? Живучий. Ха! Ну, поглядим еще.

Он повернулся и пошел к селению.