Сударь Благие Намерения

22. Философский разговор

Темнота наступила быстро. В делах и заботах Сергей и не заметил, как закончился день. Он сел сделать запись в дневник.

Василий что-то сшивал из шкур. Петька ворошил костер палкой.

– Петь, подкинь поленца, чтоб света чуть больше стало. Под звездами уже ничего и не видать.

– Принесу, – согласился тот. Этот удивительный паренек никогда не отлынивал от работы. Всегда с удовольствием выполнял просьбы. Наверно, ему доставляло удовольствие чувствовать себя нужным.

Петька ушел в темноту. Через пару секунд появился с охапкой мелко колотых дров. Сев возле костра, он стал аккуратно подкладывать их в огонь.

– Я вот все думаю, – нарушил тишину паренек. – Как корабли ночью плывут, когда берега не видно? Да и днем тоже. Одна бескрайняя вода.

Василий взглянул на сына и усмехнулся: ишь ты, любопытный.

– Ну, приборы есть, карты. Компас, астролябия, – объяснил Сергей. – По солнцу тоже. А ночью по звездам. Только не плавают они, как говорят моряки, а ходят.

– Так нет у кораблей ног.

– Ну, принято так у них.

Петруха поднял голову, посмотрел в небо и произнес:

– По звездам…

У костра опять повисла тишина.

– А вы, Сергей Петрович, песню вчерась пели… «и звезда с звездою говорит». Нешто разговаривают? – опять полюбопытствовал Петр.

– Ну, нет. Звезды не могут говорить, – Сергей опять отвлекся от дневника.

Василий тоже подключился к разговору:

– А может, и говорят, только мы их не слышим.

– А что, они есть, эти звезды? – не унимался паренек.

– Звезды, Петр, как и солнце, – небесные светила, – ответил Сергей.

– А я так мыслю, что звезды – это глаза ангелов, – Василий говорил, не отрываясь от шитья. – Вот смотрят они на тебя понимающе. А когда люди ведут себя не по-божески, они плачут. Раз... и упала слезинка. А мы смотрим и говорим: смотри, смотри, звезда упала. И ну сразу желания загадывать, гордыню свою тешить. А того не понимаем, что мы ведь для них как на ладони. Все видят, все понимают. На то и ангелы. И у каждого человека есть срок, когда предстанет он пред Отцом Всевышним.

Василий посмотрел на сына, который внимательно слушал, подперев лицо рукой, и продолжил:

– И в звездных глазах ангелов увидит Господь всю нашу жизнь. И плохое, и хорошее.

– А я бы все одно загадал, – пожав плечами, сказал Петька.

Сергей поставил точку в дневнике и закрыл.

– И что бы ты загадал? – спросил он.

– Хочу быть моряком. И непременно военным, – мечтательно ответил тот.

– Похвальное желание, – кивнул головой Лисицин.

– Бать, а вот скажи мне, есть люди, у которых только плохое? – обратился Петька к отцу.

– Есть, наверно. Однако плохое – это как тьма. Нет света, тьма. А появился свет – и тьмы как не бывало. И вот что я мыслю: в каждом есть хорошее, только некоторые прячут его за облаками, будто в тумане, и потому во тьме блуждают.

– А отчего им прятать-то?

– Может, потерять боятся, а может, боятся, что отберет кто.

– Кто?

– Кто, кто... Нечистый. Дьявол.

Сергей усмехнулся:

– А Господь куда смотрит-то?

– А Господь нам днем солнце посылает, а ночью ангелы за нами приглядывают.

– А если, скажем, лихие люди тебя убить хотят? – опять спросил Сергей. Василий рассуждал, на его взгляд, интересно. Не то чтобы он был с ним согласен, но стройность системы взглядов, какая-то своя, народная философия жизни, способная в любой сложной ситуации не пасть духом и видеть, пусть странную для просвещенного человека, цель, – это достойно уважения.

– Значит, Господь испытания послал, – уверенно сказал Василий.

– И что ж, терпеть, помирать?

– Нет, Сергей Петрович! Как же так-то? – немного эмоциональнее заговорил Василий. – Жизнь, она Богом дана. Твоя, твоих близких, народа твоего. Но когда супостат приходит, то тут уж биться надо до последнего. Либо он тебя, либо ты его. И если правда с тобой, то и помирать не так страшно.

«Хорошо сказал, правильно, наверно», – подумал Сергей, а вслух произнес:

– Ты, Василий, будто проповедь читаешь. Да складно как! А, Петька? Прямо как старец Серафим Саровский.

– Не слыхал о таком, – пробасил с интересом Василий. – Видать, мудрый был. Вот завидую я тебе, Сергей Петрович! Книг ты много прочел. Знания научные имеешь. Эх! Петруху бы выучить в университетах.

– Даст Бог, выучим.

– Все в его руках. Верно.

Василий перекрестился:

– Аминь.