Сударь Благие Намерения

27. Письмо от супруги Роговского

Как-то, проснувшись утром после очередного приема, куда его пригласили, в сотый уже, наверно, раз, рассказать о своих трудностях в дикой природе, Сергей получил послание. Его передал Василий, который добровольно взял на себя роль помощника, охотно занимаясь бытом. В то время, когда самому Сергею, так получилось, заниматься всеми житейскими делами было некогда.

Обычно с утра он сидел над бумагами, потом бесконечная беготня по официальным учреждениям, а вечерами то тут, то там светские рауты. Игнорировать их тоже нельзя было. Там заводились полезные знакомства и иногда решались некоторые дела. Собственно, от раутов Сергей и уставал сильнее всего. И уже не раз говорил Василию, что вот еще пару бумаг, которые помогут получить финансирование на разработку месторождений, решить вопрос с людьми для работ, а там уже и обратно.

Василий, вручив письмо, тут же пошел заниматься своими делами.

– Василий, давно ли принесли? – спросил Сергей.

Василий ответил из соседней комнаты:

– Только что. Паренек какой-то. Думал, что ответ останется ждать. Но, говорит, про ответ никаких велений не было.

Сказав это, Василий заглянул в комнату.

– А что случилось-то? Да и бледный вы какой-то. Все эти ваши балы ночные…

– Это письмо от супруги капитана Роговского. Того, который меня на берег высадил, – прервал его Сергей.

У Василия от удивления на секунду поднялись густые брови. Он погладил бороду и произнес:

– Ох, ты ж…

– Василий, не стой в дверях. Проходи. А то разманерничался!

Тот прошел и сел на стул возле стола.

– Пишет, что Роговский очень переживал. Даже хотел экспедицию за мной отправить на свои деньги, когда узнал, что его родственник ничего не сделал. Но болезнь подкосила. Совсем плох.

Сергей помолчал. Потом произнес:

– А родственник-то его догадываешься кто?

– Кто? – с интересом спросил Василий.

– А помнишь, когда пираты на нас напали, с ними еще офицер был?

– Да что ты говоришь? – от удивления брови Василия опять поползли вверх.

– Тот самый. Гуревич.

– Сергей Петрович, и что ты надумал? – Василий его называл то на ты, то на вы в разных ситуациях и разных разговорах. Собственно, Сергея это мало волновало.

– Так вот и пишет она, что Роговский просит прощения. Мол, не долго-то осталось, грех рвет сердце на части. Вот ты мудрый человек. Что посоветуешь?

– Если Господь прощал мучителей и врагов своих, то лучшее, что может сделать человек, – это последовать его примеру.

Сергей внимательно слушал его. Сейчас как никогда он нуждался в совете.

– Ну, или не следовать… – вдруг отрубил Василий.

– Вот уж спасибо! Тоже мне совет. Вот понимаешь… Вроде как я его должен ненавидеть. А осознаю, что сам напросился. Человек-то он хороший. Вот такие ёшки-матрёшки!

Василий вздохнул. Как бы он ни увиливал, чтоб потом не быть виноватым, а придется сказать, что думает:

– Сергей Петрович… Поскольку в душе ты его уже простил, то, дабы не кручиниться, навести старика. Если уж скоро ему к Богу отправляться, то пусть и уйдет с легким сердцем.

Сергей, будто и ожидал именно этих слов, решительно встал из-за стола.

– Собирайся! Поехали! Где Петька?

– Отпросился с утра. Побёг на корабли смотреть. До темноты не объявится, как всегда.

Сергей кивнул и стал одеваться.