Сударь Благие Намерения

30. Знакомство с Дарьей и темная фигура в саду

Одно из множества светских мероприятий отличалось только тем, что в этом доме Сергей был первый раз. Он уже устал, что его, как циркового медведя, приглашают позабавить общество, и в последнее время стал даже отказываться от приглашений. Но в этот раз к приглашению прилагалась записка Литке, в которой он лично просил Сергея посетить мероприятие, поскольку это дом его хорошего знакомого и там будет много молодежи, интересующейся географией. «Возможно, – писал в записке Федор Петрович, – я и сам приеду. И буду рад встрече». Ну, и в последнее время Сергей просто пресытился общением с чиновниками-бюрократами, так что неформальное общение в малых дозах пошло бы на пользу. Тем более он был только рад оказать услугу вице-президенту Русского географического общества.

При появлении он был серьезен. Кивал знакомым. Не собирался тут долго задерживаться. Но был атакован любопытными, которые засыпали его вопросами и бурно реагировали на каждый ответ. Возможно, он бы и продолжал скучать, так как вопросы, в принципе, всегда задавались одни и те же, но среди обступивших были и дамы. Особенно одна. Сергей выделил ее сразу. Казалось, можно любоваться вечно этой девушкой с лицом очеловеченной греческой богини, чей взгляд притягивал, захватывал. Сергею, как доктору Фаусту, хотелось произнести: «Остановись, мгновенье, ты прекрасно!» Она поймала его взгляд, поняв смысл, покраснела, но не сразу отвела свой. Секундное оцепенение сковало Сергея, из которого вывел вопрос одного из присутствующих.

– Сергей Петрович, – заговорил стоящий рядом молодой человек, – позвольте вам задать вопрос, который многих присутствующих здесь интересует.

– Я полностью открыт для общения, господа, – встрепенулся Лисицин. – Однако ж, отвечать или нет, я решу сам. – И чтобы не прослыть надменным, он улыбнулся. Вернее, ему вдруг захотелось быть героем для этой греческой богини, которая, как показалось, тоже не может оторвать взгляд от него. Скорее улыбнулся он ей. Скука улетучилась. Сергей готов был отвечать на все вопросы с удовольствием и радостью, лишь бы она была рядом и смотрела своими удивительно красивыми глазами, лишь бы она им восхищалась.

Стоящие рядом засмеялись его словам.

– Ваше право, – послышались голоса. – Просим не утаивать ничего!

Молодой человек продолжил:

– Про то, как вы оказались в том забытом Богом уголке на краю земли, ходят разные легенды. А все же хочется узнать из ваших уст.

Повторять в тысячный раз одно и то же не хотелось. Вопрос не отличался оригинальностью, поэтому Сергей ответил очень уклончиво, но шутливым тоном:

– Ну, это слишком долгий рассказ. Я обязательно опишу приключения в своих мемуарах. Как раз над ними сейчас работаю. Но в двух словах… Юношеский задор и юношеская же глупость ввергли меня в поток всех этих событий.

Присутствующие засмеялись.

– Браво! – послышались голоса. – Великолепный ответ!

Сергею такая реакция была приятна, но как-то чересчур восторженная.

– Говорят, будто волки загнали медведя на дерево, где вы прятались? – спросил офицер с щегольскими усами. – Это верно? Ведь мишка-то – самое сильное и, надо признать, опасное существо в лесу.

– Ну-у-у-у, Кузьма, так мы его прозвали, был зверем тонкой душевной организации. И обладал крайне дружелюбным нравом. А вот волки тамошние, как про них выразился мой собрат по несчастью Василий, злобнее и коварнее турецкого янычара, – опять отшутился Сергей.

Новый взрыв смеха.

– Признайтесь, Сергей Петрович, струхнули? – спросил все тот же офицер. – Видано ли… И медведь, и стая волков…

– Не то слово, господа. Когда вся эта дьявольская погоня высыпала на берег и понеслась в моем направлении, я быстрее белки вскарабкался на вершину сосны! – Сергей был сегодня в ударе. – Еще даже подумать не успел, как сидел на ветвях, что твой павиан.

Присутствующие снова засмеялись.

За пределами дома, где Сергей искрил шутками про свои злоключения, сквозь высокие заросли кустов местами можно было разглядеть освещенные окна. Шторы не были задернуты, и все присутствующие были как на ладони.

За кустарником стоял человек. Отогнув рукой в перчатке мешающую смотреть ветку вниз, он внимательно наблюдал за всем происходящим. Постояв так несколько минут, он отпустил ветку, которая тут же вернулась в прежнее положение, и, повернувшись, пошел по дорожке вдоль зарослей.

Выглянувшая из-за туч луна осветила кусты, дорожку и фигуру, отбрасывающую тень. Можно было спутать, кто из них тень, а кто человек. И тот, и та были черными, сливаясь друг с другом. Свет луны заставил его ускорить шаг, чтобы побыстрее дойти до темного места. Легкий порыв ветра, пробежав шурша по верхушкам деревьев и кустов, сдвинул облака. Луна скрылась. Сад опять погрузился в темноту. В ней и растворился человек в черном.

Тем временем в зале музыканты заиграли менуэт, что означало – бал начался. Задававший вопросы молодой человек завертел головой, сказал:

– Сергей Петрович, господа! Я вас покину. Обещал первый танец даме.

Другие тоже разошлись по залу.

Как только вся любопытная компания рассыпалась, к Сергею подошел хозяин дома – Никита Васильевич Бастанов.

– Позвольте вас представить моей дочери, – он наклонился к уху Сергея и тихо добавил: – К слову сказать, у нее всю неделю разговоры только о вас.

– В самом деле? – улыбнулся Сергей.

– Поверьте! А вон и она!

Бастанов подвел Сергея к юной девушке.

– Позвольте представить! Моя дочь Дарья.

Это была та самая девушка, которая так поразила Сергея ранее. Он в поклоне поцеловал ее руку, ощутив аромат духов, которые так сочетались с ее красотой.

– Очень приятно.

– Дашенька, Сергей Петрович, я с вашего позволения вас оставлю. Вы тут сами пообщайтесь.

И Бастанов ушел по своим делам.

Сергей понимал, что надо о чем-то говорить. Молчать невежливо. Но о чем? Мысли путались. И вдруг Даша заговорила сама. Голос у нее был мелодичный, певучий. «Даже в один голос можно влюбиться, – подумал Сергей. – Действительно, богиня».