Судьба дракона, или Навязанная истинная

Глава 2

/Брен Илис/

Я искоса поглядывал, как Кел с аппетитом уплетает хлеб с мясом, накручивает на палец прядь каштановых волос, выбившуюся из толстой и лохматой косы, и размышляет о чем-то своем.

Аппетит у моей человеческой подруги всегда был отменный, голод же превращал её в злую фурию.

Когда Келлия о чем-то задумывалась, её лицо становилось удивительно одухотворенным, а радужка глаз меняла цвет с медово-коричневого, напоминающего гладкий отшлифованный янтарь, на красновато-медный.

Я любил наблюдать за Кел в такие моменты. Правда, однажды она поймала меня на этом занятии и с радостным выражением лица ядовитым голосом поинтересовалась, совершенно случайно не влюбился ли я в нее.

Это произошло совсем недавно, за две недели до сегодняшнего дня.

Помню, как тогда растерялся. И даже... на миг задумался. Возможно ли подобное? И с напряжением вгляделся в лицо подруги.

Кел вскинула бровь, скривила губы, прищурилась. Нежные, ещё словно размытые черты лица вдруг стали острыми — казалось, проведи по ним пальцем и порежешься. Подруга закинула голову и захохотала.

— Брен, ты так рассматриваешь меня, словно ищешь, есть ли хоть что-то, что может тебя привлечь. Не нашел?

Келлия фыркнула, я в ответ усмехнулся. Совершенно невыносимая и язвительная девчонка! Как, вообще, эта нелепая мысль могла прийти ей в голову?

— Зачем мне искать? — пожал я плечами. — Ты человек, я дракон.

Этим было все сказано. Келлия согласилась со мной, пусть и молча, но выразительно закатила глаза и презрительно скривила губы.

Драконы не влюбляются в людей, не женятся на человечках. Мы ищем истинную пару только среди своей расы.

Правда, иногда меня смущали мысли о нашем императоре Миральде Мэлвисе. Он встретил истинную среди человеческих девушек Ритании. Как и его двоюродный брат Рафаэль Мэлвис.

Истинными парами драконов из клана Белых стали сестры-близнецы из рода Оринис. Лорд Оринис, служащий в крепости, и его дети являлись их дальними родственниками. Особо поражало то, что обе истинные смогли стать драконицами после тайного древнего ритуала.

В нашей семье не только я думал об этом. Мама тоже как-то заговорила о подобной возможности для нас, но отец и Родерик мгновенно рассвирепели.

— Ты спятила, Сида? Как подобный бред мог прийти в твою голову? — ледяным тоном процедил отец.

— Я хочу счастья сыновьям. Хочу, чтобы Магия мира посчитала их достойными, как Миральда и Рафаэля Мэлвисов, вернула им драконов. И магию.

— Наши сыновья найдут пару среди дракониц и вернут драконов, — резко ответил отец.

— Даже среди дракониц наши дети все реже находят истинных, — с грустью отозвалась мама. — Мы с тобой пример этому...

Келлия нахмурила тонкие темные брови, между них появилась маленькая складочка. Что-то озадачило её в размышлениях. Я же подумал, что, если бы не эта человеческая девушка, мое существование в Северо-Восточной крепости стало совсем иным — серым и унылым, состоящим лишь из занятий и тренировок. Именно таким оно и было в первые месяцы, пока я не встретил Кел в лесу...

Когда отец сообщил, что по указу императора Миральда Первого, поддержанного Большим Советом, нашу семью из столицы ссылают на дальние северо-восточные земли Ритании, мы испытали облегчение.

Каждый день, с момента восхождения императора на трон, мы ждали, что за отцом и Родериком, моим старшим братом, придут стражи императора. За участие в заговоре вместе с главой клана Черных драконов герцогом Валисом отца и брата должны были казнить.

Но их помиловали. Только обязали всех Илисов принести кровную клятву верности императору и императрице Ритании.

После принесения клятвы отца назначили комендантом Северо-Восточной крепости на границе с Астанией. Он хоть и ворчал, но я чувствовал, что он рад назначению и помилованию.

— Мы легко отделались, — заметил тогда мой старший брат Родерик. Ему было двадцать. Гальду — восемнадцать, а мне – двенадцать. — Могли лишить титула, имущества и казнить.

— Могли, — хмуро согласился отец и с задумчивым видом добавил: — Я бы не был так мягок. Казнил всех. Начиная с Брена.

Отец произнес эту фразу без улыбки, жестко. Мама поджала губы, но промолчала. В нашей семье я один знал, сколько слез она выплакала, пока мы ждали решения императора.

Родерик кивнул, соглашаясь с отцом.

Черные драконы из всей нашей расы всегда были самыми жестокими и быстрыми на расправу. Поэтому слова отца не удивили меня.

Именно черные драконы двести лет назад завоевали Ританию – государство людей. Тогда мы были самой сильной расой этого мира с сильнейшей магией. Драконы совершили захват людей почти играючи, ведь два века назад у каждого из нас была вторая ипостась и особая драконья магия.

После завоевания на долгие годы люди стали нашими рабами. При этом драконы обнаружили, что рабы поддаются ментальному внушению, и стали вовсю этим пользоваться.

Лишь Миральд Первый издал указ о запрете применения ментального внушения к людям; наказание – смерть. Помню, в какую ярость впал отец, когда узнал об этом указе. Родерик тоже был в бешенстве, а Гальд пробормотал, что посмотрит, к чему это приведет.

Привело это к тому, что я подружился с человеческой девчонкой. Втайне от родных, конечно.

Ни отец, ни братья никогда не разрешили бы мне дружить с дочерью человека. Людей они презирали и считали намного ниже себя. Даже тех, у кого были высшие человеческие титулы и древняя родословная.

Все объяснялось просто: мы — драконы — представители сильнейшей и древнейшей магической расы, они — люди — слабые, внушаемые, не обладающие магией, те, кто ещё не так давно находились в статусе рабов.

До встречи и знакомства с Кел я считал также. Поэтому первые месяцы жизни в крепости совсем не обращал внимания на мелкую худую девчонку со скромно опущенными глазами. Но после нашей драки в лесу Келлия Оринис крепко засела в моей голове.