Судьба эскаписта 2. Разновидности огня

Глава 8. Низвергнутый кумир

Авантюристы собрались в обратный путь до особняка, когда уже наступил вечер. Всюду стали загораться один за другим магические светильники, оберегая жителей от страхов ночи, но не от неё самой. На смену праздно шатавшимся гостям города на улицах всё больше попадались зевающие подмастерья и работники, спешившие домой после длинного трудового дня. Их немного разбавляли разгульные компании, выкрикивавшие вирши не впопад и отпугивавшие немногочисленных, не успевших убраться по гостиницам туристов и путешественников. Постепенно позакрывались дневные кафешки. Им на смену распахнули свои пленительные двери вечерние кабаки и таверны, щедро источая манящие ароматы еды и напитков.

Вместе с приключенцами шала послушница Аврелия, которую Дориан и остальные вызвались проводить до покоев Алого храма, поскольку им было по пути. Послушница бодро шагала, не смотря на усталость, иногда мельком уважительно поглядывая на Адель. Аврелия, похоже, очень высоко оценила способности жрицы и время от времени робко пыталась завести разговор, но Адель отвечала односложно и уклончиво, избегая длинных фраз.

– Скажите, а как вам удалось так эффективно работать обычным магическим посохом? – в очередной раз не удержалась Аврелия.

– Кто знает… – с усмешкой посмотрела на неё Адель. – Моё божество разрешает больше вашего.

– А вы ведь жрица Неунывающей Ткачихи?

– Тихо ты, – шикнул на послушницу Дориан.

– Простите! – опомнилась Аврелия и тут же замолчала.

– Впереди толпа какая-то, – напряглась Лили. – Шум аж от сюда слышно.

И точно, на следующем перекрёстке скопилось много народу. Почти все из них галдели, указывая куда-то в одну сторону. Люди были очень возбуждены и переговаривались на повышенных тонах. Взгляд многих выражал явную враждебность, но направлена она была не на окружающих, а на процессию, которая медленно двигалась по улице перпендикулярной той, по которой шли авантюристы.

– Сеньор, а что вообще происходит? – буднично поинтересовался Альварес, окликнув какого-то трудягу.

– Поймали! – грозно ответил тот. – Душегуба-то поймали! Мумификатора! Вон Джингл впереди на коне едет, видите? А за ним под охраной в клетке бармалей этот. А ещё приличным человеком прикидывался. Шутка ли? Архимаг наш убивцем-то и оказался.

– Архимаг?! – выпалила Этна. – Архивариус – это Мумификатор?! Бред! Он, конечно, псих, но не настолько же.

– Кто ж знал-то, барышня – посетовал трудяга. – Сами в шоке!

– Подожди, – опешил Дориан, уставившись на Этну. – Архивариус является архимагом Эрлига?!

– Не хотела говорить… – отвела взгляд копейщица.

Процессия поравнялась с перекрёстком, на котором стояли приключенцы. Впереди колонны на коне действительно ехал Джеймс Джингл, рядом с ним скакала, видимо, его помощница. Девушка постоянно крутила головой, контролируя ситуацию, поэтому хвост её рыжих волос постоянно колыхался из стороны в сторону. За теми двумя двигалось несколько пеших в форменных синих плащах магической полиции Эрлига. Дальше катилась телега-клетка, запряжённая двумя тягловыми лошадьми, с человеком внутри. Замыкали процессию ещё два конных в плащах и с боевыми посохами за плечами.

На Архивариуса было больно смотреть. Он был в домашнем халате, подтверждавшем, что арестовали мага прямо из дома. Взгляд волшебника был самым растерянным на земле. Архимаг больше походил на испуганного ребёнка, чем на умудрённого сединой и опытом старика. На руках его висели кандалы, пристёгнутые к решётке клетки на цепь, громко гремевшей каждый раз, когда колесо телеги наезжало на яму.

– Вот тебе, упырь! – раздался женский голос из толпы. И вместе с ним в архимага полетел мясистый помидор. Овощ ударился о прут клетки и разлетелся на мелкие ошмётки, обдав красным соком Архивариуса. Архимаг отпрянул от прутьев в центр клетки, запутался в цепи и упал. Но это его не спало. Из толпы полетели новые помидоры, яблоки, яйца. Маг съёжился и закрыл лицо руками, а зеваки продолжали кидать в него всё, что попадалось им под руку, выкрикивая хулы и проклятья.

– Я не верю, что это он, – нервно пробормотала Этна. – Он идиот, я в этом не сомневаюсь. Но не маньяк же?

– Раньше мы разговаривали с этим Джеймсом в университете Эрлига. И он говорил, что восемь дней назад пропала жертва. Нас ещё не было в городе в это время, – припомнил Дориан. – Беднягу кто-то оговорил. У него железное алиби.

– Зная характер Архивариуса, он мог насолить слишком многим, – посетовала копейщица, закусив губу. – Кто-то захотел ему отомстить таким образом.

– Завтра мы идём в штаб к людям Джингла и всё ему расскажем, – заявил Дориан.

– Старый болван, во что ты вляпался? – выдохнула Этна куда-то вдаль.

***

Штаб-квартира магической полиции Эрлига представляла собой большое трёхэтажное здание из красного кирпича. Окна первого этажа все были оборудованы решётками, а само строение скорее напоминало крепость, чем городское административное здание. У центрального входа пред укреплёнными воротами стояло двое бдительных караульных, которые проверяли каждого, кто входил внутрь, поэтому у ворот образовалась небольшая очередь из разнообразных посетителей, просителей, заявителей и просто горожан, которым зачем-то с утра пораньше потребовалось попасть в штаб магических сил правопорядка.

Не избежали досмотра и Дориан с Этной. Привратник долго допытывался у них о цели визита и не хотел пускать. Заявления Дориана, что у него есть нужная информация о Мумификаторе никак не повлияли на стража, зато оказала воздействие герцогская грамота. Увидав печать, страж всё же отворил двери, недобро буркнув себе под нос что-то невразумительное.

Когда авантюристы, наконец, прошли ворота, стала понятна причина бдительности охраны. Внутри здания яблоку негде было упасть, а очередь на входе позволяла хоть как-то притормозить поток посетителей. Большой зал был поделён на части, в каждой из которых орава клерков в своих отгороженных конторках скребли перьями по многочисленным бумагам, которые работники разносили туда-сюда, роняя пот от усталости. На скамейке под надписью: «Приём заявлений потерпевших» сидел паренёк, у которого вместо правой кисти из руки торчала голова то ли жабы, то ли ящерицы. Паренёк молчал, уставившись в никуда взглядом, полным ужаса и апатии одновременно, а вот жаба-ящерица была более словоохотлива. Каждый раз, когда расположившаяся рядом, спорящая компания сотрудников в синих плащах повышала голос, она начинала квакать, выдвигая свои аргументы. Впрочем, спорщики не обращали на неё никакого внимания, от чего жаба приходила в ярость и принималась горланить ещё интенсивнее, вращая глазами при этом.