Судьба эскаписта 2. Разновидности огня

Глава 24. Напрасные ожидания

Замок лорда-мэра Конкорсо внушал. Монументальное строение из охристого кирпича, словно надменный великан возвышалось над Старым портом города, врезаясь одной стеной в море. Несколько квадратных башен, расположенных внутри цитадели, как будто специально сделали настолько высокими, насколько это было вообще возможно, а затем ещё пристроили парочку этажей. Задрав голову к верху, Жизель с удивлением рассматривала эти высившиеся громадины. Впрочем, элегантными данные каланчи уж точно было не назвать, на шпили Белого Дрозда в Промисе они походили также, как пузатая ветряная мельница соответствовала изящной башенке мага. Иными словами, художественная ценность этих сугубо оборонительно утилитарных махин была сомнительна, что казалось несколько странным, учитывая всеобъемлющее влияние искусств на местную культуру и быт.

Мери была более спокойна при осмотре главной цитадели Республики. Её куда больше интересовали места расположений караульных и точки нахождения ворот, преграждающие путь, если вдруг возникнет потребность в побеге. Что было на уме у лорда-мэра, и какие планы у него были на Жизель, оставалось неведомо, поэтому воительница решила, что будет предельно осторожна и собрана, чтобы максимально ответить на возникшие неприятные обстоятельства. А то что они будут, у Мери не вызывало ни грамма сомнений.

Вход в цитадель начинался сразу за подвесным мостом, перекинутым через ров. Цитадель на самом деле была отделена от остального города ещё и широким каналом с водой, технически, являясь островом. Антонио подошёл к караульному у входа и показал ему бумагу с напечатанным на нём портретиком Жизель, а также пояснительное письмо, составленное сержантом. Привратник кивнул и отступил от прохода, освобождая путь внутрь.

– Прошу следовать за нами, – сказал Лука немного робко. Он ещё не отошёл от событий у Катакомбного лабиринта, поэтому был несколько растерян. В отличие от него Антонио храбрился, уже предвкушая, как он будет рассказывать своим друзьям про сегодняшние похождения и события, случившиеся у входа в лабиринт. Слух о танцующей нежити, выкрикивавшей речёвки, распространился по городу мгновенно. А рассказ от очевидца мог запросто собрать целую таверну. На самом деле, об этом странном случае только и говорили в городе, позабыв даже про надвигающуюся войну.

Мери думала, что Лука и Антонио сдадут их замковой страже и отправятся обратно на пост, но вместо этого оба караульных продолжали их сопровождать, попутно рассказывая и показывая, что и как устроено в крепости. Мери даже поморщилась, ведь окажись они шпионками, им бы уже удалось выведать многое о планировке крепости. Впрочем, одно другому не мешало. Такая информация совсем не была лишней, и воительница слушала в оба уха, стараясь запомнить дорогу как можно подробней. Жизель была куда более наивна, воспринимая трёп стражников, как забавную экскурсию.

– Вон там с права башня святого Луки Приморского, мы с ним тёзки, – усмехнулся молодой стражник. – Башню построили восемьдесят пять лет назад по настоянию тогдашнего епископа, дабы почтить память божьего человека, жившего на берегу этой бухты в незапамятные времена, когда и города никакого не было. Говорят, что он ловил рыбу и угощал ей всех прохожих менестрелей, кого только мог встретить. Барды в те времена считались людьми второго сорта, и с ними общались неохотно.

– Это ещё почему? – сделал вид, что заинтересовалась Мери. На самом деле воительница хотела побольше разговорить болтуна.

– Хороший вопрос, – закивал ничего не подозревавший Лука. – На самом деле в старину считалось, что любой человек искусства водится с демонами и прочими странными существами. Бард воспринимался как колдун, который мог наслать порчу, если ему не заплатить за выступление. А художники вообще считались глазами злого бога, потому что с их картин, вы не поверите, персонажи, как будто наблюдают за добрыми людьми.

– Потрясающе! – моргнула ресничками Жизель. – Мой папенька, ой, то есть мой отец тоже не любит музыкантов.

– И мой, – согласился Антонио. – У нашего дома всегда был кабак. Когда эти горлопаны вываливались из него посреди ночи и начинали орать, да ещё и не попадая в ноты, это было ужасно. У папани всегда было припасено ведро с ледяной водой, а иногда, для особо упёртых любителей повыть жидкость заменялась на содержимое ночного горшка.

– Да ладно вам, – улыбнулся Лука. – Хорошую музыку и послушать приятно. У вас же в команде был бард?

– Ты про Певуна? – сморщила нос Мери. – Поёт он неплохо, я не спорю. Но каждый день слушать это – немного надоедает.

– Певуна?! – переспросили оба стражника, выпучив глаза.

– Ну, да… – оторопела Мери, не понимая причин реакции обоих караульных.

– Так это был сам метр Певун… – сокрушённо пробормотал Антонио. – А я не попросил у него автограф.

– Надо сказать сержанту, чтобы его выпустили. Самого Певуна под замок. Гильдия менестрелей теперь стражу живьём сожрёт. И будет колкости петь ещё целый год! – испугался Лука.

– Он же сам представился у ворот? – пожала плечами Мери в недоумении.

– Мало ли чего путники говорят, – сконфужено промямлил Антонио. – Известной персоной назваться – дело нехитрое. Но если он настоящий мэтр Певун, будет скандал.

– Под стражей оказался самый популярный молодой исполнитель по эту сторону Синего моря, – Лука пробормотал, словно читал заметку в газете, а затем добавил: – Хотя мне больше нравится творчество Фриды Нордвинд. Но в наших краях она не бывала. Её композиции доходили до нас только в перепевке. Вот бы живьём послушать.

– Я обязательно передам ей, как только снова её встречу, – обрадованно воскликнула вампирка. – А поёт она действительно чудесно. Мелодия словно завораживает.

– Аристократия… – пробормотал Антонио. – Вот так запросто говорить о госпоже Нордвинд, будто вы подруги.

– Вы будете смеяться, но мы действительно знакомы с ней. И с её братом. И с остальными из Сказки.

– Что? – не понял Лука.

– Мы вам сейчас расскажем, – хлопнула в ладошки Жизель. – Команда авантюристов, в которую входит Фрида, называется «Сказка для дракона» …