Судьба эскаписта 2. Разновидности огня

Интерлюдия 8. Приближаясь к цели

гент Око завтракал. Расположившись за небольшим столиком, любезно поставленным на носовой палубе виверноносца Морской Конёк, стратег благосклонно наблюдал, как из-за дымки горизонта, словно из самой морской пучины, медленно выплывали крошечные башенки города Конкорсо. Отхлебнув чая с лимоном, стратег заметил, что к нему развалистой морской походкой идёт флотский офицер. Это был широкоплечий коренастый моряк в тёмно-синем кителе, застёгнутым только на нижние пуговицы. Морской офицер являлся не кем иным, как коммодором Одли, выполнявшим функции адмирала, и осуществлявшим общее руководство кораблями Альянса Синего Моря на войне с Республикой.

Коммодор дослужился до верхов с боцмана, но дальше его карьера не заладилась, поскольку Одли очень любил морской жаргон и не собирался расставаться с ним даже на берегу, нередко высказывая вышестоящему штабному командованию Гегемонии всё, что он о них думает, совершенно не стесняясь в красочности и ёмкости своих выражений. За это коммодора не взлюбили поголовно все адмиралы флота Гегемонии. Коммодор регулярно получал задания немыслимой сложности, и так же немыслимо умудрялся их с блеском выполнять. Для Око этого было достаточно, чтобы не сомневаться в успехе текущей операции. Именно поэтому стратег, не взирая на возражения высоких чинов, остановился на кандидатуре Одли, когда потребовался доблестный морской волк, чтобы командовать сборной солянкой кораблей Альянса Синего Моря.

– Десантные суда приступили к выгрузке войск на побережье к северу и к югу от Конкорсо, – сходу заявил коммодор, отдав честь стратегу. Око обратил внимание, что на голове Одли вместо стандартной офицерской шляпы красовалась потрёпанная жизнью простая шапочка моряка. Таким жестом коммодор показывал, что он заодно с командой, не взирая на звания. Матросы его, кстати, любили, хоть и боялись больше, чем морского дьявола.

– Отлично, – ответил ему стратег, однако Око приметил тень сомнения на лице коммодора. – Вас что-то беспокоит?

– Если позволите, – серьёзно заявил Одли. – Как-то слишком просто. Десант высадился без каких-либо проблем. Их никто не попытался остановить. Вообще не было никаких войск Республики поблизости, только кучка местных селюков, которые разбежались, стоило нашим солдатам ступить на твёрдую землю.

– Нам же лучше, – пожал плечами Око.

– Тут что-то не так, – прищурился коммодор. – Это, должно быть, какая-то западня. Я не как не могу перестать думать о случившемся недавно морском сражении со флотом Конкорсо. Одна картина всё ещё стоит у меня перед глазами.

– Какая же?

– Их флагман, будучи уже на треть затопленный, продолжал палить по нам из всех уцелевших орудий. Ни один моряк не покинул свой пост. Ни один не попытался спастись в плавь. Я не был знаком с адмиралом Росси, что командовал кораблями противника, и не знаю, что он за человек. Но я могу сказать, что не уверен, последует ли моя команда за мной в морскую пучину, если потребуется. Его моряки последовали за ним. Это многое для меня говорит.

– Не преувеличивайте, – сделав ещё глоток из чашки, успокоил коммодора Око. – Атака их эскадры, я не могу назвать это флотом, была настолько прямолинейна и твердолоба, что у меня возникли очень веские основания считать этого адмирала Росси клиническим идиотом.

– Этот «идиот» умудрился потопить нам четыре фрегата, один линейный корабль и вывести из строя ещё один, да так, что пришлось отправить его обратно в порт! – резко ответил стратегу Одли, недвусмысленно дав понять, что не потерпит оскорбления адмирала противника в своём присутствии даже от агента Око. – Мы шли на войну с торгашнёй, а повстречали матёрых вояк, единственный недостаток которых заключался в том, что их было много меньше, чем нас.

– Будь по-вашему, за морскую часть операции отвечаете вы, и у меня нет причин сомневаться в ваших суждениях, – примирительно замахал руками Око. – Меня больше интересует, вернулся ли разведчик на виверне, которого мы посылали для облёта города.

– Вернулся, – отчитался коммодор.

– И какие сведения он нам принёс?

– Город скопил значительные силы. Они готовятся к войне. Даже не рассчитывайте на капитуляцию. Я покажу на карте, – Одли бесцеремонно сдвинул чайные приборы на столе, чтобы развернуть на нём свиток с детальным планом города и его гавани.

– У вас очень хороший картограф, передайте ему благодарность от меня, – похвалил карту стратег.

– Посмотрите сюда. Это их порт, – проигнорировав высказывание о картографе, приступил к докладу Одли. – Главные силы сосредоточены в цитадели, точнее в её клиновидной части, что выпирает над водой, в порту. Вот этот треугольник. Мы называем его бастион № 6. Там сосредоточены их основные боеспособные орудия. И именно этот бастион является ключом к порту и городу. Обороной города руководит компетентный человек, мне это совершенно очевидно. Наши потери будут значительными, а утрата ранее двух линейных кораблей сильно скажется на огневой мощи.

– Вижу, – тут же посерьёзнел стратег. – Мне думается, что нужно сделать ставку на воздушные силы. Испробуем на них новую тактику бомбометания с виверн.

– Я с вами согласен, – резко кивнул коммодор. – Но будет ли этого достаточно? Чтобы наши суда могли беспрепятственно устроить артподготовку, надо непременно подавить Бастион №6. Иначе орудия оттуда смогут достать корабли.

– Стоять на рейде и наблюдать, мы позволить себе не можем. Необходимо помочь штурмовым войскам, что подойдут по суше. Подведём корабли на расстояние выстрела под прикрытием эскадрильи рыцарей на вивернах. Другая эскадрилья в это время будет утюжить вышеназванный бастион, чтобы они даже носа не смогли высунуть, не то что из пушки пальнуть. Всё будет зависеть исключительно от профессионализма наших солдат и матросов.

– Рискованно, – проворчал коммодор, – Но вы талатливый полководец. Я доверюсь вашему стратегическому уму и опыту.

– Не сомневайтесь! – огрел по столу кулаком Око. – Мы скоро одержим блестящую победу, что будет воспеваться в веках!