Судьба эскаписта 2. Разновидности огня

Глава 28. Современные способы ведения войны

Град Конкорсо готовился к предстоящему сражению. Как только на горизонте показались мачты вражеских кораблей, все подразделения города были приведены в полную боевую готовность. Естественно, всё стало уже ясно с тех пор, как прибыл единственный уцелевший корабль из потопленного флота Республики, но именно появление врага, медленно приближающегося с моря, произвело незримый щелчок в сознании горожан и военных.

Чезаре Висконти расположился на верхнем ярусе Морского Бастиона цитадели Конкорсо. Генералу было очевидно, что противник нанесёт здесь основной удар, поэтому Чезаре приказал разместить в бастионе всю самую лучшую артиллерию, которая только была в городе. Люди трудились день и ночь. Круглосуточно по улицам города сновали отряды ополчения и солдаты армии, выполняя различные фортификационные работы. Повсюду в городе возводились баррикады. Горожане работали без устали, помогая своим защитникам. Но были и те, кто стремился правдами и неправдами покинуть закрытый город. Их отлавливали, но желающих спасти свою жизнь от этого не убавлялось.

Морской Бастион был построен гораздо позже цитадели. Его возвели, чтобы прикрыть порт и гавань. Укрепление широким треугольным клином врезалось в морскую гладь, разрезая волны как утёс. В бастионе друг над другом были организованны несколько ярусов-этажей, куда можно было разместить отряды воинов и пушки. Самый верхний ярус представлял собой плоскую широкую поверхность. По задумке архитектора здесь должна была располагаться площадка для взлёта рыцарей на вивернах, но в Конкорсо виверн так и не успели завести, поэтому верхний этаж Морского Бастиона теперь мог служить только как наблюдательный пункт. В преддверии битвы ему спешно наращивали заграждения из мешков с песком, чтобы расположившиеся здесь защитники имели хоть какую-то возможность укрыться во время битвы.

– Так вы всё здесь? – окликнул генерала Перси Шестой, взобравшись вместе со своей охраной на самый верх бастиона. На катусе была надета дорогая воронёная кираса с посеребрённым изображением льва на груди, выполненного в мельчайших подробностях гравёром-виртуозом. Перси подошёл ближе, борясь с собственным широким плащом пурпурного цвета. Роскошная накидка то и дело пыталась запутаться в ногах правителя города, и катус постоянно одёргивал плащ, не скрывая раздражения.

– Мне доложили, что они высадили десант ранее. С севера и с юга идут сухопутные корпуса, – ответил коту генерал, продолжая рассматривать далёкие кораблики в подзорную трубу.

– Мы даже не попытались их остановить! – начал жаловаться Перси.

– Нам не хватило бы войск! – выпалил генерал, огрызнувшись на катуса. – Любая попытка пресечь их наступление в нашем положении закончится разгромом. Мне просто не из чего концентрировать силы для контрудара.

– А есть ли какие вести из подземелья от этого ненормального упыря? – продолжил доставать генерала правитель.

– Нет… Никаких. За прошедшие дни из лабиринта так никто и не вышел. Нажить, правда, тоже не показывалась с тех пор. Может быть, это позволит снять людей с охраны входа в Лабиринт на другие направления. Знаменитая «Похоронная команда» великолепные бойцы, не боящиеся даже мертвецов. Я хочу использовать их как резерв командования для отражения прорыва неприятеля.

– Разумно. Разрешаю, – сделал напыщенный вид Перси.

– Я также распорядился открыть городской архив и раздать сведущим воинам свитки с полезными заклинаниями. Это значительно усилит боеспособность подразделений.

– Что?! Просто так раздать?! – выпалил Перси, округлив глаза. – Ты хоть знаешь, сколько они стоят? В Конкорсо одна из самых роскошных коллекций волшебных свитков, а ты их просто кинул под ноги хамам?!

– На том свете они тебе не понадобятся! – рявкнул генерал в ответ, заставив кота вздрогнуть. В последнее время именно Чезаре фактически управлял городом, так как лорд-мэр самоустранился, страдая ерундой дни на пролёт. Именно генералу Висконти подчинялись войска, и именно он организовал людей на оборону. Перси же превратился в тень, которая шастала за ответственными лицами и донимала их досужими расспросами и прочей болтовнёй.

– Да, ладно… – пробормотал правитель, замявшись. – Жалко, что ли? Пусть берут, сколько надо.

– Можете не беспокоиться, уже всё давно распределили по позициям, – пояснил Чезаре, одновременно с этим внимательно наблюдая, как портовым краном, закреплённым на краю дозорной площадки бастиона, поднимали одну из пушек. Морской ветер раскачивал её довольно сильно, и целая куча народу столпилась внизу, напряжённо указывая пальцами на опасный груз.

Рядом с генералом вертелся какой-то нескладный тип в кожаном фартуке поверх засаленной рубахи, отчаянно жестикулируя каждый раз, когда очередной сильный порыв ветра собирался опрокинуть конструкцию. Наконец, пушка была водружена на верхнюю платформу и тип побежал осматривать, не случилось ли чего с орудием пока оно болталось на весу. Чезаре поспешил туда же, пригласив Перси следовать за ним.

– Какая странная штука, – пробормотал Перси, – Я, конечно, ничего не смыслю в литейном деле и артиллерии, но не слишком ли тонковат ствол у этой кулеврины?

– О, господин, это не кулеврина, – отозвался нескладный тип.

– Один их наших инженеров, – представил его генерал удивлённому правителю. – Мэтр Моретти. Он разработал оригинальную артиллеристскую систему.

– И чем же она оригинальна? – праздно поинтересовался Перси.

– Всё дело в применении орудия, – похвастался инженер, поправив большие очки. – Господин лорд-мэр, позвольте представить вам первую противовоздушную пушку в мире!

– Противо… что? – поморщился Перси.

– Противовоздушное орудие, – пояснил генерал Висконти. – В мастерской Моретти успели отлить только три таких. Мы надеемся, что это позволит бороться с рыцарями на вивернах.

– Невероятно! – обрадовался Перси. – Уважаемый мэтр, покажите же, как работает это чудо техники!

– С превеликим удовольствием, – раскланялся инженер. Моретти взобрался на конструкцию, скидывая с неё погрузочные стропы и упаковочную ткань. Когда работа была сделана, он сдёрнул полотно, которым был обмотан ствол. По всей длине отполированного узкого дула пушки была выгравирована надпись: «Анжелика». Инженер раскланялся снова, почтительно указывая руками на название.