Судьба эскаписта 3. Кровные узы

Глава 18. Неудобная правда

Когда Максимилиан Фергус только узнал о цели путешествия авантюристов, ему сделалось дурно. И беднягу пришлось приводить в чувство, обмахивая полотенцем. И даже когда он пришёл в себя, то тут же попытался прикинутся без сознания снова. Настолько информация, озвученная Обсидианом, была за рамками нормального течения дел.

Но, наконец, взяв себя в руки, граф Фергус решил, что разговор лучше будет продолжить в более подходящем месте, поэтому вся компания проследовала за ним прямиком в графский дом, располагавшийся, как и подобает классическому родовому гнезду аристократов, на небольшом удалении от города. Добротный каменный особняк уместился на ближайшем от Артефакта холме словно молчаливый наблюдающий, взирающий на черепичные крыши с возвышения. Замком это было назвать сложно, учитывая, что никаких фортификационных сооружений тут не было возведено и в помине. Изначально особняк строился, как купеческий. Ведь именно из богатых торговцев и происходил род Фергус. А купцам крепости в Статере строить запрещалось законом. Последующие поколения уже графов Фергусов смекнули, что военных действий в их захолустье произойти не может, следовательно, и в укреплениях нет никакой надобности. А раз превращать дом в крепость не требуется, то зачем тратить на это деньги? В какой-то момент полноправным владельцем оказался Максимилиан четвёртый граф Фергус, который в вопросах архитектуры особняка со своими предками был полностью согласен.

Имение числилось далеко не самым большим среди дворянских гнёзд, но и маленьким его было никак не назвать. Жемчужиной усадьбы являлся высокий трёхэтажный особняк, обрамлённый с обеих сторон двумя крыльями, которые были выстроены на этаж ниже, чем главное здание. А также отдельно от основного дома располагались флигели и другие хозяйственные строения.

Фасад всех строений украшал причудливый декор, состоящий из лепестков и завитков лепнины, соседствовавших с резными деревянными деталями, изображавшими пышную растительность. Эта отделка подчёркивала происхождение капиталов Фергусов, поскольку их дальний предок начинал как цветочник. Последующие поколения продолжили дело, и ко временам, когда первый граф Фергус приобрел свой титул у короны, его род твёрдо стоял на ногах, продавая огромные партии дорогостоящих луковиц тюльпанов и иную флористику, которая так полюбилась аристократам, что те готовы были отдать за редкий цветок огромные деньги. Однако, ничего не длится вечно, и пик богатства был пройден. Когда Максимилиан получил бразды правления в свои руки, цветочный бизнес уже почти сошёл на нет. И хоть денег в сокровищнице было ещё предостаточно, новому графу пришлось искать другие пути для поддержания состояния на плаву. Чем он и занялся, претворяя в жизнь одну нелепую идею за другой. Дом же со своим растительным декором оставался лишь напоминанием того, насколько велика была цветочная империя Фергусов в прошлом.

Вокруг дома был разбит небольшой парк с несколькими дорожками с рассаженными вокруг липами и прочими древесными насаждениями. Судя по тому, что липы вымахали выше дома, сквер соорудили достаточно давно. Под деревьями были разбиты клумбы, из которых яркими пятнами семафорили циннии в компании более блёклых гладиолусов, составляя композицию вместе с другими декоративными цветами, названия которых знал только садовник особняка.

Никаких работников не наблюдалось, но дом и двор выглядели ухоженными. Было ясно что за ними следили, и делал это не один человек. Даже металлический кованный забор оказался выкрашен краской цвета воронова крыла и был настолько глянцево-чёрным, что уверенно бликовал на солонце.

Граф рыхлой походкой прошествовал к центральному входу и, не без усилий приоткрыв высокую дверь, предложил войти внутрь. Когда же все приключенцы прошествовали в дом, граф ещё раз вынырнул на улицу, оглянулся и деловито повесил на дверь табличку, гасившую: «Технический перерыв. Приём посетителей не ведётся. Приносим извинения за доставленные неудобства».

В дворянских домах большая гостиная была чем-то вроде основного места притяжения. Здесь собиралась семья. Сюда приводили гостей и важных посетителей. Именно тут обсуждались далеко идущие планы и будущие провальные авантюры большой семьи. Стоит отметить, на данный момент от всего семейства Фергус остались лишь Максимилиан, да его мать, которая на постоянной основе проживала в Столице и лишь изредка навешала сына в имении. Разместив авантюристов в гостиной, граф Фергус принялся мерять её шагами, обеспокоенно поглядывая на висевшие на стенах портреты своих предков.

– До сих пор не могу поверить, что Сульфидиум находится почти на границе моих земель, –пробормотал Максимилиан, продолжая обходить гостиную по кругу. – Как её там до сих пор никто не нашёл? Я не понимаю. Это же целая крепость!

– Не нашли, и замечательно, – Обсидиан по-прежнему отвечал за Дориана.

– Вот только теперь всё изменится, – поморщился Максимилиан. – Ты же должен был спрогнозировать, что, заявив права на крепость Виктора Эдема, ты автоматически объявляешь войну его внуку. Никакие договорённости и условности не будут действовать. Мир погрузится в хаос и бойню всех против всех, пока не останется кто-нибудь один. И очень не факт, что этим одним окажешься ты!

– Думаешь, всё настолько проблемно? – усмехнулся Обсидиан.

– Будто ты сам этого не понимаешь, – фыркнул Максимилиан словно его заставили разжёвывать прописные истины. – Сульфидиум, насколько мне известно, имеет кучу уникальных способностей, которые идут в разрез с нормами Системы. И более того никак ею не могут быть заблокированы. Крепость Виктора имеет наивысший приоритет. Это как город Прайм, только в миниатюре.

– Я всё это знаю и без тебя, – нахмурился Обсидиан. – Не нагнетай. Тем более уж лучше я получу крепость, чем кто-нибудь другой.

– В смысле? – переполошился Максимилиан. – Ещё кому-то стало известно о местонахождении крепости?!

– Это не люди Эдема, Гидеон, – попытался успокоить графа Фергуса Обсидиан. – Ты же знаешь Алл. Она не могла просто сказать координаты мне. Ей приспичило устроить дурацкое соревнование. Крепость ищет ещё одна группа авантюристов, но по моим данным они не понимают истинных возможностей Сульфидиума, и ввязались во всё это исключительно из-за манипуляций карги.