Судьба эскаписта 3. Кровные узы

Глава 24. Старый друг

Дымовая завеса продолжала разрастаться по обоим направлениям улицы. Клубясь, серые комья медленно переваливались, покрывая непроглядной мглой метр за метром пространства. Что на самом деле происходило внутри, и что стало с врагами, которых скрыл туман, было решительно не ясно. Пока пелена дымовой завесы продолжала расползаться, к команде Дориана присоединилась Мери. Остальных «Живодёров» по-прежнему не было рядом.

– Детишек спасли. Жизель и Певун вытащили их с чёрного хода, – отчиталась Мери, подойдя к Дориану.

– Хорошо, – кивнул тот, продолжая наблюдать за границей завесы.

– Граф и остальные наши, как и договаривались, пробежали по соседней улице и уже должны были зайти врагам с тыла, – продолжила отчитываться Мери. – Вот только не знаю, нашли они там кого или нет. Дым получился уж больно плотный. Вообще ничего не видать.

– Дымовые завесы – это моя гордость! – похвалился Архивариус, решив, что его заклинание поставили в пример. – Не хочу хвастаться, но мне досконально известно до двух десятков разнообразнейших заклинаний сокрытия, но даже среди них всех [Fumus Screen] – одно из моих любимых!

– Это всё очень хорошо. Но тогда, как понять, живы наши противники или нет? – Мери вопросительно уставилась на старика-мага. – Когда перья начали взрываться, я думала, что вообще от соседних домов ничего не останется. Но строения вроде бы не обрушились. Вдруг и враги успели спастись в одном из домов?

– Исключено. Там уже, наверное, и нет никого, – Этна, прищурившись, нервно всматривалась в туман, который всё никак не хотел расступаться. – После того, что устроил наш безумный маг, сомневаюсь, что от врагов осталось хоть что-нибудь, кроме пепла.

– Выходит, что кому-то нужно зайти в туман и проверить, живы ли противники? – испуганно переспросила Аврелия. – Я могла бы сделать призыв. Госпожа Адель учила меня нужному заклинанию, но я его сама ещё ни разу не использовала.

– Никто никуда не полезет. Архивариус, развеивай свой дым! – в приказном тоне рявкнула Этна.

– Но вы прекрасно знаете, что мои заклинания невозможно развеять сразу. Все они имеют гарантию существования в несколько часов, – ответствовал маг.

– Тихо! – шикнула на них Лили. – Угомонитесь! Что-то там есть. А своей пустой болтовнёй вы мешаете мне слушать…

– НЕ ОБОЛЬЩАЙТЕСЬ! СРАЖЕНИЕ ТОЛЬКО НАЧЛОСЬ! – из дымовой завесы раздался отчаянный окрик, заставив авантюристов застыть от удивления.

Сер Детройт выпрыгнул из тумана. Доспехи рыцаря были закопчены, яркие гербы, изображённые на латах, поблёкли, но броня всё ещё держалась на своих местах. От перьев плюмажа остались только обугленные ости, напоминавшие теперь букет увядших цветов. Роскошные усы Детройта топорщились, а оба их кончика были подпалены и дымились будто сигары. В обеих руках рыцарь сжимал в охапке по спасённому товарищу. В правой находился жрец Юджин, в мантии которого имелись многочисленные обгорелые подпалины. А в левой повис самурай Ронин. Его доспех казался целым, за исключением одного факта – на Ронине отсутствовали сапоги. Мага Умника среди спасшихся и вовсе не было.

Детройт аккуратно поставил своих товарищей на землю. Они оба оказались вполне невредимы и были способны продолжать бой. Всё указывало, что Детройт взял основной удар на себя, прикрыв товарищей каким-то немыслимым образом. Юджин обречённо схватился за посох, а Ронин недовольно выхватил катану, переминаясь с ноги на ногу, поскольку явно испытывал неудобство из-за отсутствия обуви, но, судя по всему, серьёзных повреждений данная троица каким-то волшебным образом сумела избежать.

– Быть не может… – вырвалось у Этны. – Кто вообще способен перенести столь чудовищный удар заклинанием? Они точно не люди!

– Не зевать! – привёл всех в чувство Дориан. – Усач дело сказал. Битва только началась. Всем быть предельно внимательными и осторожными.

– [МТЕОРИТНЫЙ ТАРАН]! – заорал во всю глотку Детройт. Рыцарь явил треугольный щит и выставил его пред собой. Наплевав на какую-либо тактику, Детройт просто помчался на авантюристов напролом, развив нечеловеческую скорость. На доспехах рыцаря появился еле заметный красноватый ореол, как от разогретого металла.

– Блокирую! – выкрикнула Этна, сняв со спины щит.

– Я помогу! – Мери подбежала к копейщице, встав рядом со своим щитом на изготовке.

– Я рядом, сеньориты! – рявкнул Альварес, приготовив Зубочистку.

Детройт вломился в них на полной скорости и совершенно бесшумно. Грохот раздался лишь спустя мгновение, когда обе воительницы уже полетели в разные стороны, как кегли под атакой шара для боулинга. Третьим под раздачу попал Альварес, получив прямо в лоб ударом рукояти меча, когда Детройт доставал его из ножен. Сразу же рядом с Детройтом нарисовался Ронин, готовый рубить своей катаной на право и на лево. Он ловко обошёл Альвареса и резко замахнулся клинком на попавшуюся на пути Аврелию, правильно определив её, как жрицу враждебного отряда. Почти выполнив удар, самурай почувствовал сильный толчок кулаком в висок. Это Альварес успел огреть противника своей тяжёлой лапой, вовремя опомнившись от предыдущего удара. Сообразив, что слишком вклинился во вражеский строй, Ронин технично ретировался поближе к Детройту. Юджин сразу же начал его лечить, зачитав божественное заклинание исцеления.

Детройт между тем встал во внушительную стойку, привлекая к себе как можно больше внимания. Он оглянулся и быстро приметил, что и Мери, и Этна всё ещё валяются на земле в ошеломлении. Рыцарь на стал добивать их, а попёр на оставшихся в строю противников, предположив, что самых тяжелобронированных оппонентов ему удалось вывести игры, и дальше нужно лишь занять боем оставшихся, остальное бы сделал Ронин.

Лили безуспешно запустила по бронированному рыцарю несколько огненных стрел. Снаряды лишь отскакивали от доспеха Детройта, разбрасывая вокруг яркие искры. Ронин опять выскочил из-за широкой спины друга, но нарвался уже на Дориана. Раздался лязг стали. Клинки лидера авантюристов и самурая со звоном схлестнулись. Последовала серия быстрых ударов. Дориан усилил напор, пытаясь отделить Ронина от остальных его товарищей, но самурай прекрасно понимал намерения противника и не купился на уловку. Вместо этого самурай кружил около Детройта, стараясь не отходить от него и Юджина, разрывая контакт с противниками, когда чувствовал, что его пытаются отделить.