Судьба эскаписта 3. Кровные узы

Глава 26. Прилив крови

Рыцарь сэр Детройт выпрямился во всю свою стать. Что-то внутри него нашёптывало латнику, что теперь он ни за что не проиграет. Ни дракону, ни кому бы то ни было ещё. Отвага воина пылала огнём. Он испытывал такой огромный подъём сил, что мог бы свернуть гору, если бы она вдруг неосторожно оказалась сейчас у него на пути. И его внешний вид был под стать внутреннему чувству.

Произошедшие с Детройтом внешние метаморфозы были воистину разительными. Его латы преобразовались до неузнаваемости, приобретя бордово-кровавый оттенок. Фасон доспехов тоже изменился. Классическая выпуклая кираса смялась, и пошла волнами в готическом стиле. Гофра доспехов распространялась с верху вниз, создавая на тёмно-красных латах более светлые алые переливы. Остальные элементы доспеха, включая поножи и наручи, соответствовали единому стилю с кирасой. Такие же кроваво-красные и такие же готические.

Особенно сильные изменения претерпел шлем. Изначально на Детройте был надет бацинет с вытянутой откидной лицевой частью, на верхушке которого красовался роскошный цветной плюмаж с преобладанием красных и зелёных перьев. Теперь же шлем Детройта вернее всего походил на типичный топфхельм, больше всего напоминавший перевёрнутое металлическое ведро. Он сильно контрастировал с остальной частью брони, совершенно выбиваясь из её готического стиля. Детройт казался неумелым реконструктором, доспех и шлем которого были будто взяты из разных эпох. А ещё ближе к вершине шлема, с боков, торчали два длинных полукруглых рога, цвет которых менялся от кроваво красного у основания, до чисто чёрного на кончиках.

– АААААААААА! – из-под шлема рыцаря раздался яростный гулкий рёв. Возглас был настолько пугающий, что Альварес и Ронин в страхе попятились назад. Более того, попятился даже дракон. Он опомнился лишь через несколько секунд. И ему потребовалось ещё столько же времени, чтобы взять себя в руки. Сильверрейн оскалился. Он был зол. Его смог напугать своими дурацкими фокусами какой-то человечишка. Это нужно было немедленно исправить. Испепелить их всех, чтобы не осталось ни одного свидетеля позора ящера.

– АААААААА! – снова разорался рыцарь и ринулся прямо в лоб на гигантского ящера. Дракон ударил передней лапой, стараясь прихлопнуть противника, как муху. Детройт не стал уворачиваться, лишь прикрылся щитом, отразив удар. Дракон опешил. Он явно рассчитывал не на такой исход. Но на смену недоумению и страху пришёл гнев. Дракон раскрыл пасть и снова изверг огонь. И снова рыцарь отразил его своим щитом, не получив повреждений. Сэр Детройт приосанился, и на кончиках рогов его шлема проскочил разряд молнии, который в следующее мгновение поразил дракона, да так, что от того пошёл дымок.

– РААААХ! – взревел уже Сильверрейн. – Как ты, букашка, смеешь атаковать меня своим мерзким колдовством?! Я научу тебя уважению к благородным созданиям.

Но Детройту было не до уважения. Он абсолютно неуважительно подбежал к самой морде дракона, пока тот разглагольствовал. И ещё более неуважительно замахнулся мечом, обрушив свою мощь на ящера теперь уже со всем своим уважением. Удар получился настолько сильный, что голову дракона мотнуло в сторону от удара. Несколько серебряных чешуек, мерцая, отвалились от морды монстра и рассыпались по мостовой. А затем со щеки из пореза стала капать кровь. Она была чудовищно горячей. Касаясь холодных булыжников мостовой, капли шипели, оставляли бурые пятна и оборачивались розоватым паром, взлетая в небеса.

Кровь заполонила и глаза ящера. Он пришёл в ярость. Всё, что он сейчас хотел, это расправится с обидчиком самым жестоким образом, который только может прийти ему в голову. Раскрыв пасть, он выплюнул огонь снова. Но оттенок огня поменялся. Если до этого он казался красновато-белёсым, то теперь пламя было чистого синего цвета. Огонь вырвался из пасти, чтобы сжечь всё подряд, особенно одного назойливого рыцаря.

– Берегитесь! – крикнул Юджин, одновременно с этим водя посохом. – Я сделаю барьер. Сюда!

– Ага! – чертыхаясь, первым забежал под развёрнутый купол Ронин. За ним последовали Альварес и Лили.

– Это просто невероятно! – почти без гнусавости выпалил Альварес. – Я такое в первый раз вижу, сеньорита! Довести дракона до синего пламени – это многого стоит!

Дракон тем временем закончил выдыхать огонь и удовлетворённо уставился на расплавленную по конусу, краснеющую от адского жара мостовую. Пламя прошло всё открытое пространство насквозь, достав и подпалив несколько домов. Рыцаря нигде не было видно. Он словно испарился. Или, что более вероятно, испарился в реальном смысле слова. Однако верным был именно первый вариант. Детройт каким-то чудом возник сбоку от Сильверрейна. Уверенный в своей победе Дракон не успел сообразить, как рыцарь вонзил ему в брюхо меч по самую рукоять. Раздался чудовищный вой. Ящер подпрыгнул вверх метров на двадцать, а затем опустился на все четыре ноги, как кошка.

– АААААААААААААА! – Детройт снова издал вопль, воздев руки к небу. Меча у него уже не было. Он остался торчать в боку Сильверрейна, который метался как ужаленный и крутился волчком, пытаясь зубами пасти ухватить и вытащить застрявшую в подбрюшье железяку. Ему удалось это сделать только с третьей попытки. Дракон по-прежнему сжимал меч в зубах, когда рыцарь произвёл ещё один разряд электричества. Молния ударила прямо в клинок, торчавший из пасти дракона. Шок пробежал по всему телу монстра, он затрясся, раскрыв пасть и выплюнул, обессилев, меч Детройта. Дракон зашатался. Ящер стал пятится назад и, не удержавшись, завалился на бок, рухнув на подвернувшиеся на пути дома, подняв в воздух столб пыли.

Рыцарь ликовал. Победа была абсолютной. Детройт принялся горланить непонятные возгласы, сопровождавшиеся то ли проклятиями, то ли криками радости. Было не разобрать. Подобрав меч, он стал грозить им небесам, при этом между рогов шлема то и дело возникали тёмно-красные разряды электродуги.

– Я не могу поверить… – наблюдая за другом, промямлил Ронин. – Детройт победил дракона. Дракона! Я и не знал, что наш рыцарь настолько чудовищно силён. Это ж как он такую мощь умудрялся от нас скрывать?